Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Атамане, поднимайся скорей! Вогулич наш следы в лесу видел. — Следы? – еще до конца не проснувшись, Еремеев оторвал голову от брошенного на лапник армячка, непонимающе глядя на верного оруженосца Якима. Спали казаки в шалашах – не ленились, рубили на ночь пушистые еловые ветви – долго ли? — Что за следы? Какие? — Да он сейчас сам расскажет, позвать? — Не надо, – атаман поспешно нахлобучил шапку. – Сам выйду к костерку. Костер-то горит, чай, еще. — Гори-ит. Еще стоял тот самый ранний предрассветный час, когда солнце уже окрашивало золотисто-алыми зарницами синее ночное небо, дневные птицы еще не начинали петь, а ночные уже угомонились, и оттого кругом стояла столь глубокая, до звона в ушах, тишь, что казалось, крикнешь – и за сотню верст услышат. На небольшой, расчищенной от снега полянке неярко горел костер, как говорили казаки – шаял. Теплились красным уголья, пахло остатками вчерашней каши – ее-то с удовольствием и наяривал прямо из котелка сидевший у костерка Маюни в какой-то куцей, с бисером, безрукавке из тонкой выделанной оленьей кожи. Сброшенная малица лежала тут же, рядом, где и бубен, и – в небольшом саадаке – меткий, со стрелами, лук. Новый. Старый-то остяк подарил Насте. Ишь ты, тоже еще… покривил губы Иван. От горшка два вершка, а туда же – к девкам. С Настеной-то они спелись, правда так, как брат с сестрой. Что ж, пусть… Присев к костру, атаман погладил шрам и протянул руки к шающим углям: — Яким сказал, ты какие-то следы видал? — Видал, да-а. Покажу, идем. — Так ведь темень же! Ночь, – усмехнулся Еремеев. – Что и увидим-то? — Увидим, – поднимаясь на ноги, подросток потянулся к малице да, подумав, махнул рукой – тепло вроде. И в самом деле – тепло, – спускаясь следом за парнем к реке, с удивлением отметил для себя Иван. Ну, не так, как летом… но примерно как в апреле. Это перед Рождеством-то! В Сибирской земле! — Господи! – оказавшись у неширокой речки, атаман все же не смог сдержать удивленного возгласа. Еще бы! Речка-то оказалась без льда – чистая! Черная вода, выгибаясь излучиной, текла за крутой, густо поросший соснами холм, над рекою белесо светилось небо. И правда, не так уж и темно, не так уж… — Ну, и где тут следы? – негромко поинтересовался Иван. Маюни приложил палец к губам: — Тсс! Менквы, словно зверь дикий, чуткие, а по реке звуки далеко идут, да-а. А следы, атаман, вот. Нюхай! Пожав плечами, Иван принюхался… черт! И как сразу-то не почуял. Дерьмом шмонит так, что хоть нос затыкай! — Тут, невдалеке, испражнялись менквы, – обстоятельно пояснил проводник. – Запах сильный идет. Недавно они ту были, да-а. — С чего ты взял, что это менквы? — Больше некому. Людей здесь столь много нет. А звери… зверей мы бы так не почуяли бы. — Хорошо, – подумав, атаман согласно кивнул. – Сейчас рассветет – глянем, что там за отхожее место. Лучше бы не глядели!!! Едва начало светать, так, что уже можно было рассмотреть хоть что-то, Еремеев и Маюни осторожно зашагали на запах. Пробирались вдоль реки ивами, по-зимнему голыми, но Иван ничуть не удивился бы, если бы вдруг увидел на них и листья. А вот почки-то набухли, ага! Сильная, сильная оттепель. — Вон там, чуть повыше… — Не свалиться бы невзначай… Ой!!! Иван все же не удержался, поскользнулся на какой-то мерзости, да кубарем скатился в заросший густыми кустами малины овраг, охнул, протянул руку… И к ужасу своему, уперся ладонью в обглоданное, с комками запекшейся крови, тело! Конечно же без головы… голова валялась рядом – тоже обглоданная и разбитая, видимо, гнусные людоеды доставали, высасывали мозг. |