Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— А на обратном пути – заберем! — Верно, Кондратий, глаголишь! Чего зря суда разрушать? Зубастые коркодилы, гнусные людоеды-менквы и товлынги с огромными бивнями никого не останавливали – на то пищали да пушки имеются! С любыми сладить можно. С самим Баторием воевали, с поляками, да со шведами, с литвой – все вояки знатные! А тут какие-то там полудохлые коркодилы – бояться настоящему казаку всякую озерную сволочь пристало ли? И, того паче, опасаться каких-то там диких людишек, к тому же непроходимо тупых, хоть и свирепых? Это после мадьярских-то «летучих» гусар? После татар крымских? После непобедимых солдат шведского воеводы дела Гарди, после ратников Стефана Батория, воинственного короля Польши и Литвы? Смех один, да и только. Так многие казаки и решили – еще бы, сами-то они ни коркодила, ни людоедов не видели – только слышали краем уха. А многие хотели бы и поподробней послушать – вот и девки… Ишь, любопытницы! Сразу после круга зазвали атамана в свою землянку. Не одного зазвали – с немцем Гансом Штраубе, они вместе и шли – атаман и немец. Неспешно себе шли, о делах разговаривали, как вдруг глядь – тень какая-то от ворот наперерез метнулась – может, какой вражина? Так ведь откуда здесь вражины-то? Кругом все свои, других нету. Хотя… Лютень, да Дрозд, да Шафиров тоже поначалу своими казались – а вон оно вышло-то как! Тень, выйдя из тени, поклонилась, промолвила тоненьким женским голосом: — В гости бы к нам заглянул, атамане? И ты, герр Ганс, мимо не проходи. Стрельнули из-под платка серые глазки. — Ох, и кто же ты такая шустрая? – не признал в полутьме Иван. — Авраама я. Так в гости-то зайдете? Мы уж и пирогов в очаге напекли… как уж вышли. Еремеев задумался – кругом казаки шли, в жилища свои возвращались… а он, значит, к девкам сейчас пойдет. И добро бы был простой казак, а то атаман – неудобно как-то! — Да пойдем! – Штраубе взял приятеля под локоть. – В кои-то веки фройляйн в гости зовут. Неужто откажем? Так доблестные кавалеры себя не ведут! И уговорил ведь, хитрый черт! Правду сказать, недолго и пришлось уговаривать. Махнул рукой атаман: — Зайдем, чего уж. Раз уж пироги. Ах, пироги-то как пахли – прямо как дома, из печи, с пылу, с жару! Постарались девы-то, что уж там говорить. Лучины свеженькой натесали, воткнули по всем углам – для свету, очажок для тепла стопили – в одних рубахах да сарафанах сидели, при виде гостей вскочили все, поклонились: — Ах, гостюшки дорогие, долгожданные – добро пожаловать! Усадили гостюшек на почетные – перед очагом – места, плеснули в кубки бражицы. Хорошие кубки, серебряные, такие же и блюда – все из Кашлыка прихвачено, зря, что ли, в полоне татарском томились? — Ах, девушки, до чего же вы красивы! – подняв кубок, Штраубе галантно склонил голову, искоса поглядывая на статную светлоголовую Онисью… Онисью Никифоровну. – Вот за вашу красоту сейчас и выпьем. А, герр капитан? Э-э! – поглядев на стол, немец укоризненно поцокал языком. – А себе-то что не налили? Наливайте. — Да пейте. Вы же гости. — Найн, найн, так дело не пойдет, клянусь святой Бригитой. Позвольте-ка я сам налью. Оп-па! Да садитесь к столу же! То ли случайно так получилось, то ли нарочно – а только оказался молодой атаман бок о бок с предметом своих воздыханий – кареглазой красавицей Настей. Уселся, голову повернул – даже смутился малость. А потом – как по три кубка выпили – вроде как и привык, не смущался боле. Да и не к лицу атаману смущаться какой-то там… Ой, не какой-то там! Иван лгать не любил, в том числе и себе самому, в отличие от многих прочих. Крепко запала ему на сердце кареглазая красавица Настена, кабы не поход, так давно бы заслал сватов… Ничего! До золотого идола только добраться, а уж там… |