Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
Матвей опустил разряженную кулеврину, схватил вторую, навел ее вдоль стены: — Пали! Выстрел окутал башню облаком дыма и заставил трехрога взвыть от боли. Ядро его не убило – рана кровоточила над передней лапой. Однако копошение в мутном холодном рву, ковыряние в земле, да еще и боль переполнили тотему чашу терпения. Он боком, боком отступил, вылез на берег и потрусил прочь. Шаманы тотемников не порабощали сознания священных животных, они убеждали зверей помогать своим родам. У трехрога такое желание пропало – и ничего колдуны с этим поделать не могли. Стены огласились восторженными возгласами. В приступе отчаяния тотемники попытались отомстить, добежав почти до рва и начав стрелять из луков. Нуеры ответили – и нападающие быстро откатились, оставив после себя четыре тела. Матвей ничего этого даже не увидел – заряжал пушчонки. Поднявшись, снова нацелился вдоль стены… — Пали! Яйцеголов упал, сраженный точным выстрелом в основание шеи. Серьга был уже опытным охотником на драконов и знал, как надежнее всего свалить такую добычу. — Ты слышишь? – схватила его за руку Митаюки. – У церкви все хохочут, или мне мерещится? Атаман еще раз глянул вдоль стен и кивнул: — Вроде спокойно здесь теперь. Ладно, пошли посмотрим, чего там у церкви творится? Как оказалось, ворота крепости пытался разбить спинокрыл. Зверь очень сильный, могучий, опасный, с усеянной костяными шипами палицей, венчающей его хвост. Бревна приморского острога эта палица превращала в щепу одним ударом, а здешний тотем размерами был таков, что, вставая на задние лапы – головой доставал почти до края стены! Однако оружие его находилось не спереди, а сзади. И когда зверь, примериваясь для удара, опускался на коротенькие передние лапы – его низко сидящая голова, умеющая только травку щипать, оказывалась под водой, пуская обильные шумные пузыри. Спинокрыл тут же вскакивал, отфыркивался, скулил и мотал мордашкой, вызывая хохот и восторг своих врагов, немного приходил в себя, примеривался хвостом к воротам, опускался… И все начиналось сначала. — Пусть живет, – с усмешкой отмахнулся атаман. – У нас дела поважнее имеются, девочка моя. Пойдем к немцу. Вскоре от берега за острогом отчалили три лодки с воинами сир-тя. Спинокрыл все еще продолжал барахтаться во рву, там и сям бегали волчатники, и потому на это событие никто внимания не обратил. Даже большинство молодых нуеров. После полудня зверь все-таки выбрался из ловушки и, обиженный, ушел, широко виляя тяжелым высоким задом со смертоносным хвостом. Вслед за ним убежали и истыканные стрелами хищники. Возле острога на некоторое время воцарился покой – а затем вперед вышли шаманы. Собравшись в круг на недосягаемом для стрел расстоянии и взявшись за руки, они начали какое-то колдовское действо. Вдоль линии, очерченной крестным ходом, поднялась серая сухая пыль, закружилась мелкими вихрями, послышалось слабое потрескивание. — Го-орим!!! – внезапно закричали во дворе. Людей было много, появившиеся огоньки быстро затоптали, к озеру побежали воины с ведрами, и новые вспышки стали сразу заливать огнем. В двух комнатах ярко полыхнули постели казаков, покрытые для мягкости толстым слоем сена: нарезанной вдоль берега и высушенной травы. Однако древесина острога была еще сырая и не занялась. А может, и непрерывные молитвы отца Амвросия помогли. Но в любом случае пожара не началось. Тлеющие постели воины залили и вымели грязь во двор. |