Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 224 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Ешьте! – «хрум, хрум» – словом и жестом показал Ир-рагх, войдя в жилище и высыпав из шкуры плоды. Внутри хижины – накрытый ворсистой шкурой товлынга остов на товлыжьих же бивнях – было всегда тепло и темно, да и запах стоял такой, что, выбираясь наружу, у многих с непривычки начинало кружить голову.

Женщины и дети, один за другим, несмело брали принесенные плоды и тут же с жадностью пожирали, лакомились. Жаль, что плодов было так мало. Эх, если бы мяса или хотя бы рыбы. Надо бы завтра пойти по старым местам, лишь бы не встретить «зовущих», ибо тогда род Ырча обречен. Не осталось больше мужчин, вот только они – Ир-рагх и Хумм. А они уже не дети, оплодотворять способны. Правда, в своей семье оплодотворять нельзя – если уж только очень сильно хочется – от того рождаются уроды. Но в роду старого Ырча прекрасно знали, где брать дев – в соседнем семействе длиннорукого Кор-рага, что кочевало невдалеке, в трех сутках пути отсюда. Если, правда, и их настиг «зов», тогда дело совсем плохо, тогда придется оплодотворять сестер – чтоб хоть как-то выжить роду. Надо будет стараться, оплодотворить каждую женщину, каждую деву… что, вообще-то, приятно, Ир-рагху нравилось очень, он как-то ночью забрался на одну из сестер, совсем еще молодую. Той тоже понравилось, дева вела себя тихо, хоть тяжело и дышала, но взрослых не позвала и ничего никому не сказала. Правда, еще не родила, но уже ходила с брюхом. Родит! Будет хороший ребенок – оставят на счастье роду, плохой – пойдет в голодные времена на еду, сохранив родную семью своим мясом и кровью. Все правильно, человек сам по себе – никто. Он лишь часть семьи, рода. Так было всегда, и так будет. В этом – высшая мудрость.

Где-то – не так уж и далеко – громыхнул гром, и Ир-рагх поспешно выбрался наружу – посмотреть, в какой стороне гроза. Следом вылез и угрюмый, всегда молчаливый Хумм, приложил к надбровным дугам ладонь, глянул на небо и, не обнаружив тучи, удивленно заворчал. Все так – если есть гром, обязательно должна быть и грозовая туча с молнией, которая может запросто сжечь могучий и раскидистый дуб, не говоря уже о хижине.

Вот снова громыхнуло. Что-то со свистом пронеслось в воздухе – не молния, нет – да с непостижимой силой ударило в жилище, тотчас же его разрушив и разметав. И вот снова гром… И туча земли взметнулась вдруг из-под самых ног Ир-рагха, а свет перед глазами померк…

— Ну, вот, – приказав добить раненых дикарей, старина Бишоп довольно поставил ногу на кучу бивней. – Вот и слоновая кость, парни! Давайте, тащите все в шлюпку, не стойте.

— А с этим дикарем что делать, сэр? – поинтересовался Фогерти. – Могучий какой. Мы прихватили цепи.

— Прихватили, так забирайте урода с собой, – капитан брезгливо зажал пальцами нос – от убитых дикарей пахло вовсе не амброзией с нектаром.

Кого-то настигли ядра, кого-то мушкетная пуля, а нескольких мелких дикаренышей взяли в сабли матросы, никаких угрызений совести по данному поводу не испытывавшие – разве ж это люди? Какие-то шерстистые твари!

— Да-а, редкостный уродец, – скосив глаза, покачал головой сэр Джон. – Правда, мускулистый, не чета нашим бездельникам. Из него выйдет добрый слуга. Жаль, старина Флемингс оказался слишком уж метким.

— Просто ветра почти нет, – прокомментировал лекарь-палач. – Да и расстояние невелико, и мишень видна отлично. Вот ядра и легли одно к одному. Почти всех сразу накрыло.