Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 267 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Это вот – фальконет, – добродушно щурясь, Дядюшка Дик начал с самого легкого орудия, причем, как и шкипер, тоже частенько сбивался на родную речь, да, забывшись, так по-английски и шпарил, впрочем, показывая все жестами или на примере. – Калибр четыре фунта – для фальконета – приличный. Удобнее всего – обстреливать вражескую палубу картечью, но можно и ядром – по шлюпкам, для того фальконет – вот видишь – на тумбе, поворачивается. На вот, попробуй… видишь? Это в человека трудно попасть, а шлюпка – цель крупная, особенно если близко уже, почти у борта. Тогда по ней и шарахни! В щепки все разнесет. Еще предупредительный выстрел дать можно – чтоб весь корабль не разворачивать.

— А если в поворотный парус попасть? – уяснив, тут же поинтересовался Семка. – Ну, в этот… блинд, на бушприте.

— А ты, Симеон, умный малый и прилежный студент! – канонир засмеялся, колыхаясь объемистым своим животом. – Кабы противнику бушприт в бою отстрелить – так то милое дело! Корабль вражеский сразу бы управление потерял – бей его, добивай, с Богом! Увы, не получится ничего.

— Да почему же?!

— Говорю ж тебе, не выйдет, если случайно только, уж ты опыту моему поверь. Море ведь не поле гладкое, наш корабль на волнах качает, вражеский тоже – попробуй тут, попади хоть куда-то. Только Божьею волею. Потому, друг мой, перед каждым выстрелом пушку – особенно корабельную – обязательно крестить надо, да молитвы честь, чтоб ядро куда надо летело, да чтоб не разорвало ствол. Чугунные пушки – ужас, бронзовые – лучше: и легче, и когда на разрыв пойдет – в том месте вздуется, заранее видно.

Все это Флемингс, в очередной раз забывшись, произнес по-английски, и «прилежный студент» ни черта не понял. Правда, Короедов, как вполне опытный пушкарь, и так все это знал: и то, что орудие перед выстрелом крестить надо, и про бронзовые – очень хорошие! – стволы.

— Ну, пойдем теперь на батарейную палубу, в трюмы. Осторожней, ступеньки – трап.

— Ишь ты, да тут светло, а я-то думал… Светло, понимаешь? Свет!

— Свет? А, свет! – поняв, Дядюшка Дик закивал. – Я велел открыть крышки портов. Ну, чтоб видно все было. Вон, сюда проходи, к пушкам.

— Господин канонир, а почему у корабельных орудий такие стволы короткие? Как у наших «единорогов».

— Что, что? Ство-лы… Ах, это! Во-первых, ради уменьшения веса – в дальнем плаванье ведь это очень важно. Во-вторых, удобнее и быстрей заряжать – ведь для этого нужно втянуть пушку на батарейную палубу… в бою же она и сама откатится – отдачей. Потом, перед выстрелом, ее надо обратно прикатить – лафет для того, как видишь, вполне удобный – да внимательно смотреть, чтобы ствол выступал за край порта, иначе тут все взрывной волной поломает, да и оглохнем все. А здесь вот, я ящиках – пороховой припас, ядра… тут, рядом же, все, что нужно для заряжания и выстрела – банник, шуфла, пробойник… а вот и пальники.

— Ну, это я знаю, – Короедов пригладил… нет, не усы – хотя очень бы хотелось, кабы росли уже – а едва заметный над верхней губой пух. – Все пушки одинаково заряжаются. Но все равно – спасибо, что показал. Благодарю, говорю!

Молодой казак приложил руку к сердцу и для наглядности поклонился.

— О, да-да, всегда пожалуйста, мой дорогой друг!

Канонир весело улыбался, еще бы – по условиям заключенного контракта «учебная деятельность» оплачивалась «господином бароном» отдельно. И весьма неплохо, кстати сказать. Этак можно было бы за неделю спокойно заработать половину своей прежней – при капитане Бишопе – доли!