Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 326 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ты все же пришла, исчадие тьмы, служительница зла, поклонница смерти, – не поднимая головы, произнес колдун.

— Ты знаешь обо мне? – удивилась чародейка.

— Не такой уж я плохой шаман, ведьма, – усмехнулся сир-тя, поднимая к ней свое черно-красное переменчивое лицо. Сумерки и два пляшущих огонька скрадывали и постоянно искривляли черты старика.

— Тогда скажи, зачем я здесь?

— Ты явилась смутить умы, черная ведьма, поманив мое племя неясными сокровищами, неверной славой, проклясть старых богов и посеять новые надежды, – вздохнул колдун.

— И как ты поступишь?

— Никак, черная ведьма, – покачал головой хозяин святилища. – Мне все равно никто не верит. В нашем селении больше нет веселья и сытости, покоя и богатства. С каждым годом жить становится все труднее и труднее, и моих сил не хватает изменить все обратно. Древние обряды больше не радуют сир-тя, дары их становятся все беднее, а служение духам не привлекает учеников. Я устал, черная ведьма, и я хочу покоя. Может статься, твой бог и вправду окажется счастливее моего, и твои надежды не обернутся белой пылью. Вручаю тебе судьбу моего рода, служительница белых иноземцев. Делай то, зачем пришла.

— Я заберу у твоего племени старых богов, шаман, но заменю их великой славой и богатством, – пообещала Митаюки-нэ. – Они забудут былую тоску.

Чародейка взяла из-под опоры чума кувшин с горючим маслом, плеснула на стены, на полог. Из другого, широко взмахнув, полила пол. Часть жидкости попала на лампады, и огонек тут же радостно побежал во все стороны.

— Прощай, черная ведьма, – опустив голову, торопливо застучал четками старик.

— Чистого тебе неба в верхнем мире, шаман, – поклонилась ему чародейка. – Прощай.

Когда она вышла из святилища, за ее спиной уже ревело пламя, закручиваясь в жгуты и выхлестывая наружу через все щели. Столпившиеся у очагов сир-тя ошеломленно замерли, сраженные столь ужасающим зрелищем и его неожиданностью. Девушка вышла к священной березе, достала из-за пазухи пистоль, взвела курок, вскинула над головой и нажала спуск.

Оглушительный грохот потряс площадь и вырвал из невидимости нежданную гостью.

— Слушайте меня внимательно, сир-тя Верхнего Варанхая, и не говорите, что вы не слышали! – опустила пистолет чародейка. – Меня зовут Митаюки-нэ, я хозяйка белокожих иноземцев и первая служительница величайшего господа Иисуса Христа! Я принесла вам имя нового, молодого и сильного бога взамен старых, слабых и дряхлых! Это бог победы, это бог богатства, это бог сытости! Отныне вы будете поклоняться ему одному, и горе тем, кто откажется признать его власть и любовь!

— На колени, сир-тя Верхнего Варанхая! – громко провозгласил Нахнат-хайд, выходя из зарослей с палицей в одной руке и длинным обсидиановым ножом в другой. – Прославляйте нового бога, или умрите! Его имя Иисус! Славьте его, несчастные! Славьте!

Вслед за своим вождем из кустарника выдвинулись три десятка воинов и замерли мрачными тенями, опираясь на длинные копья.

— Славьте имя Господа нашего, Иисуса Христа! – молодой вождь Тарсай-няр последовал примеру бывшего шамана и тоже вышел в свет костров. А следом за ним – еще больше полусотни бойцов.

Митаюки-нэ мысленно ругнулась – тархадцы должны были прикрывать площадь от возможного нападения язычников из дома воинов, а не устраивать представление для кучки селян. Оставалось надеяться, что здешним жителям действительно надоела нищета и тоска, и за старых богов никто не вступится.