Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Слава Иисусу! – бросив все дела, торопливо перекрестились воины. — Давайте укладываться, – решила девушка, расстегивая плащ. – Забирайтесь ко мне под накидку. В здешних местах нельзя спать в одиночку. К утру околеешь. Разумеется, чародейка сильно рисковала. Однако за ночь и день молодые ребята так вымотались, что даже не попытались приставать – сразу провалились в сон. Отчего поутру выглядели весьма смущенными. — Не рассиживайтесь, второй такой ночи не случится, – не удержалась от ехидства Митаюки-нэ, набрасывая обратно на плечи свой драгоценный меховой плащ. – Пора возвращаться в теплые земли. Путники перекусили копченым мясом, запили его чистой, чуть горьковатой водой, отстоявшейся в лужах в сотне шагов от моря, – и снова спустили лодку на воду. Чародейка не спросила, где именно обустроилась Устинья, понадеявшись на свои способности. Но то, что она увидела, – превзошло все ожидания. Трудно ошибиться, если после многочасового пути вдоль темного мертвого берега впереди вдруг открывается ослепительно-зеленая, как сверкающий на солнце изумруд, поющая птицами и усыпанная медовыми цветами роща. — Ищите протоку, – скомандовала Митаюки. – Нам нужно туда! Топи Драконьих болот подступали к морю почти вплотную. Поэтому узенький ручеек, прорезавший колышущийся ковер желтого роголистника оказался настолько глубоким, что весла не доставали дна. Челнок прошел по нему без особого труда – сперва через мертвые травы, потом через жухлые, затем через зеленые и, наконец – через цветущие. Свежий морской воздух сменился сладковато-пряными ароматами, словно путники погрузились в столь любимый русскими сбитень и, наконец, лодка вошла под кроны деревьев. Попав на сушу, ручей моментально обмелел. Ямгава и Нявасяд выпрыгнули наружу, чтобы уменьшить осадку, повели лодку за борта. Но она все равно то и дело шаркала дном по песчаному руслу. — Митаюки!!! – замахала с берега одетая в замшевую кухлянку женщина. — Ус-нэ! – чародейка выпрыгнула в воду, пробежала несколько шагов и обняла свою близкую подругу. – Милая моя Ус-нэ! Как давно я тебя не видела! — Митаюки, родная моя, хорошая, как я по тебе соскучилась! Объятия были крепкими и искренними, честными. Ведь чародейка действительно любила казачку, ценила ее отношение. Именно Устинья первая учила ее русскому языку, первая рассказала о русских обычаях, всегда поддерживала рабыню и помогала. Митаюки была очень благодарна этой белокожей красавице и отправила на смерть не из ненависти, а только по большой необходимости. Но Ус-нэ выжила, и это было прекрасно! — А ты изменилась, Ми, – отступив, осмотрела бывшую наложницу казачка. – Не узнать. Возмужала, похорошела. Окрепла. Настоящая боярыня. — Ты тоже, милая подруга, стала совсем иной, – развела руками черная ведьма, оглядывая высокую белокожую женщину, волосы которой сплетались в россыпь косичек, скрепленных костяшками и палочками, на плечах лежала замечательно выделанная замшевая куртка с рядами кожаной бахромы на высокой груди, на боках и рукавах. На широких бедрах ремень скреплял куртку со штанами из мягкой темной кожи, внизу превращавшихся в сапоги. – Как интересно шутит с нами судьба, прекрасная Ус-нэ. Когда мы встретились, ты была русской христианкой, мечтающей о смерти, а я глупой язычницей с теми же желаниями. Прошло всего пару лет, и теперь я стала искренней христианкой, чтящей превыше всего Иисуса Христа, одетой в русские одежды и соблюдающей русские обычаи, а ты обратилась в могучую языческую чародейку, возрождающую жизнь, обликом и поведением неотличимую от родовитой сир-тя… |