Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 93 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— А-а… – мальчишка перевернулся на спину, сел, растирая руки. – Как?

— Как-как, – пожала плечами чародейка. – Ты же мужчина, воин, победитель. Просто идешь и берешь все, что пожелаешь. Или кого пожелаешь. Город наш, развлекайся.

— Мне никто не подчинится, не послушается… У меня нет оружия!

Митаюки-нэ презрительно хмыкнула и кивнула на раскиданные тела погибших воинов, между которыми валялось изрядно палиц, ножей, топоров и даже копий.

— А белокожие дикари меня не тронут? – неуверенно переспросил Сехэрвен-ми.

— Они же знают, что ты наш проводник! Зачем им тебя трогать, коли ты не пытаешься сбежать?

— И я могу делать все, что захочу? И с кем захочу?

— А ты полагал, я тебя обманываю? – вскинула брови ведьма. – Нет, мой храбрец. Я сделаю тебя величайшим воином в мире второго солнца. Ты станешь великим вождем, у тебя будет богатый дом, слуги из родов сир-тя и столько женщин, сколько ты только пожелаешь! Будь предан, и я исполню любые твои прихоти! Теперь беги, веселись.

Саму Митаюки ловля пленников и насилие над девами, понятно, не привлекали. Она неспешно обогнула кровавое поле битвы, дошла до святилища, откинула полог.

Убитый ею верховный шаман все еще лежал здесь.

— Колдун, первым встретивший врага, – негромко припомнила ведьма. – Забавно, насколько точны бывают пророчества. И насколько бесполезны. Интересно, вождю удалось оправдаться или нет?

Она заглянула дальше, в глубину величавого чума, разглядела золотой отблеск, но к идолу не пошла. Отыскала на полу кувшин с маслом для светильников, разлила часть вокруг, полупустую посудину метнула дальше. Судя по звуку – она разбилась.

— Тем лучше, – взяв ритуальное кресало, юная чародейка высекла искру.

В этот раз святилище занялось с первой попытки. Девушка вышла, аккуратно опустила за собой полог.

Пусть горит! Пусть горят все эти бубны, амулеты, руны, свитки, списки… Пусть горит всё! Пусть исчезнет от святилища самый след, а над его пепелищем поднимется простой и лаконичный деревянный крест. Чем меньше на земле сир-тя останется людей, умеющих пользоваться колдовской силой, тем больше станет значить ее мудрость.

— Если я останусь единственной чародейкой на всем свете, кто в этом мире сможет мне перечить? – зажмурилась ведьма, подставляя лицо жару, идущему от ревущего пламени.

Когда недавнее величественное строение осыпалось на горячего идола грудой головешек, Митаюки вспомнила, что шаманская мудрость хранилась не только у мужчин. Существовала еще школа девичества, в которой юных сир-тя учили не только тому, как соблазнять и приручать мужчин, как повелевать ими и другими людьми, но еще и приворотам, заговорам, порчам и приготовлению зелий.

Юная чародейка спустилась к берегу, вдоль самой реки пошла верх по течению, вскоре увидев крытый шкурой длинношея дом – именно там, где положено по обычаю: в стороне от селения, отделенный от города небольшим ручейком. Ведь, уходя в дом девичества, девочки вступают на первую ступеньку взросления, покидают родной очаг и живут уже своей личной жизнью, постигая женские мудрости и готовясь к первой встрече с мужчинами. Если оставить их в городе – какое тут может быть воспитание? Какая подготовка? При любой сложности завсегда к маме с папой за помощью дети кидаться станут. И хотя, понятно, девочки и домой часто бегали, и знакомых среди мальчишек имели – однако большую часть времени все едино жили наособицу, а не в общей кутерьме.