Книга Новая жизнь, страница 59 – Андрей Посняков, Тим Волков

Артём прошел напрямки в кузницу, толкнул дверь и шагнул внутрь, щурясь от жара горна.

В полумраке, прорезанном искрами, Никодим бил молотом по раскалённому пруту. Его рубаха, мокрая от пота, липла к спине, а глаза, тёмные, как уголь, только мельком глянули на гостя.

— Никодим, здорово! — Артём кашлянул, перекрикивая звон. — Закончил?

Кузнец хмыкнул, не отрываясь от работы.

— Закончил, доктор. Вон, гляди.

Он кивнул на стол в углу.

Там лежал аппарат — странное сооружение из кожи, дерева и металла. Кузнечные меха переделаны и даже в некоторых местах перешиты, они соединялись с каким-то хитроумным клапаном. От небольшой колбы отходила трубка с иглой, тонкой и длинной. Несколько заклепок, до безобразия грубых. Шуруп…

Впрочем, если понять общий замысел, то не так все и плохо. Можно даже сказать — хорошо.

Артём шагнул ближе. Это было оно — конечно, не пневмоторакс XXI века, но для 1916 года — почти чудо.

Доктор нажал на меха — и воздух с сухим свистом вышел из кончика иглы. Подкрашенная вода при этом, находящаяся в тонкой мерной мензурке, поднялось на три деления.

— Это вы сейчас три кубических дециметра выдули, — деловито пояснил кузнец.

— Погрешность большая? — деликатно спросил Артем, понимая, что цифрам на мензурке, едва ли можно доверять — выглядело все очень кустарно.

— Погрешность? — нахмурился кузнец. — Вы думаете я совсем тут темнота? У меня, между прочим, и манометр мерный есть. Вот им и проверял. По его же показаниям и метки чертил. Так что все точно.

— Никодим, ты гений! — воскликнул Артём, разглядывая аппарат. — Это же… какая тонкая работа! А игла! Игла выше всякий похвал! Я знал, что ты сможешь!

Кузнец опустил молот, вытер пот со лба, буркнул:

— Ну скажешь тоже, доктор. Не гений, а работяга. Сказал — сделал. Только не сломай, металл дорогой нынче.

Но в его голосе, грубом, как наждачная бумага, мелькнула тень гордости. Он скрестил руки, глядя, как Артём осторожно трогает клапан. Чуть мягче спросил:

— Людям, говоришь, поможет?

— Поможет, Никодим, еще как поможет! Ребенку поможет.

Кузнец только хмыкнул, отворачиваясь к горну.

— Ну, коли так… Добро. Ладно, доктор, бери свою штуку и иди. Дел у меня по горло.

— Спасибо тебе!

Артём заметил, как уголки его губ дрогнули — кузнецу было лестно.

Доктор уже собрался взять аппарат, но остановился. От Юрки, для которого этот аппарат был предназначен, мысли перешли к другому подростку — сыну кузнеца.

— Никодим, — начал он осторожно, — а как там твой отпрыск? Всё в порядке? Я его, знаешь, ни разу не видел. Не выходит он что-то. Стесняется? Или, может, болеет? Я бы посмотрел, если нужно…

Молот кузнеца замер в воздухе. Лицо Никодима, только что смягчённое похвалой, вновь стало твёрдым, как наковальня. Глаза сузились, и он резко развернулся к Артёму.

— Васька мой? — прорычал кузнец. — Здоров он. И не твоего ума дело, доктор. Бери свою машину и иди. Некогда мне.

Артём опешил. Такой резкости он не ожидал. Никодим, обычно ворчливый, но добродушный, смотрел сейчас на него волком.

Доктор открыл рот, чтобы возразить, но кузнец шагнул к нему, указывая молотом на выход.

— Сказал — иди. Работы много.

Артём не стал вступать в споры — понял, что для кузнеца тема эта непростая. Ладно, выдастся еще случай узнает что там. Сейчас нужно готовиться к процедуре.