Онлайн книга «Обострение»
|
— Так его и не поймали! — уже вечером, поглядывая на Аглаю, скупо сообщил Гробовский. — Понимаешь, он делал все не сам — чужим руками. Вербовал, оплачивал… По виду — он! Но, лично встречались с ним только старшие «троек». Получали указания, взрывчатку… Штольц же представился им, как агент антивоенных сил. Сыграл на революционных идеях. Надо сказать — хитро! Но, наследил — по фотографии его многие опознали. Кстати, спросишь, откуда фото? Иван Палыч фыркнул: — Не спрошу… Мадемуазель Ксения? — Она… — покивал поручик. — Негодяй бросил ее с неделю назад. А до того активно пользовался… Даже обещал жениться! — Вот же бесчестный человек! — поддакнула Аглая. — Действительно — негодяй… А свиду казался галантным. — А Гвоздиков? — доктор потеребил переносицу. — С ним как? — Не явился на назначенную мной встречу, — сухо прокомментировал Алексей Николаич. — Так случается — чужая душа потемки. Что ж, будем искать… Как и Штольца. Эх! Если б не эти черти из контрразведки! Все выходцы из лучших семейств… А толку? Работать не умеют совсем! Всю операция едва не завалил, что б их… Здесь поручик не сдержался, добавил несколько слов… от коих обычно в присутствии Аглаи воздерживался. Аглая на это нисколько не смутилась, напротив, кивнула: — Вот все больше в вас человеческого просыпается, Алексей Николаевич! Народного. * * * На следующий день, уже с утра, доктора вызвали в земскую управу срочной телеграммой! Её принес самолично станционный телеграфист Викентий. — Да что там у них случилось-то? — собираясь, ругался доктор. — Опять какая-нибудь очередная проверка? Аглая, приём на сегодня отмени. Пациентам дай назначенные лекарства… А Василием я сам, как приеду — займусь. Если будет хуже — коли морфий. — А лекарства? — Ни вздумай! Только я сам, — он произнес это чуть жестче, чем ожидал, поэтому добавил мягче: — Очень серъезное лекарство у него, так что только под мою ответственность. Если что случиться… я сам отвечать буду. Аглая ничего не сказала, лишь перекрестила его. Верный «Дукс», рокот двигателя, снег в лицо! Вот и городские улицы… Управа… — Чарушин вас ждет, Иван Палыч! — не вынимая изо рта дымящейся папиросы, секретарша махнула рукой. Доктор толкнул дверь: — Можно, Виктор Иваныч? — Заходи, Иван Палыч, заходи… — отрешено покивал Чарушин. Выглядел он расстроено. — Опять на тебя бумага, Иван Палыч! На этот раз — из контрразведки! — Отку-уда? — Да ты садись, читай… Буквы в глазах прыгали. «Есть основания полагать… документы на вакцину протии тифа… были переданы германским шпионом Штольцем… в обмен на сотрудничество… Постоянно общались… Продлил медицинскую справку… Может быть причастен к взрыву бронепоезда 'Святогоръ». — К взрыву? Бронепоезда? Я? Совсем с ума посходили! Глава 19 — Серьёзная бумага, Иван Палыч, ты и сам это понимаешь, — Чарушин потер виски. — Виктор Иваныч, да это же полная чушь! — доктор кинул телеграмму на стол. — Иван Палыч, да я это и без тебя знаю! — Чарушин стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула чернильница. — Чушь! Полная чушь! Ты — и шпион? Да ты меня от смерти спас, считай, когда в меня стреляли. Какой к черту шпион? Он аккуратно взял телеграмму, спрятал ее в ящик стола. — Но ты сам понимаешь, что бумага поступила — очень серьёзная, как я сказал, бумага. И мне нужно реагировать на нее — иначе самого в шпионы запишут. |