Онлайн книга «Обострение»
|
— Вполне, — усмехнулся Иван Палыч. Подтвердить… Интересно, как? Обратиться к новому становому, к Лаврентьеву? Тот, кажется, человек неплохой. Может, чем поможет. — Полицейские расследования затевать не советую, — встав из-за стола, Буров подошел к окну, закрыв свет грузной своей фигурой. Посмотрел куда-то, высморкался, обернулся: — Да-да, не советую. С таким делом они возиться не будут. Заволокитят, к бабке не ходи! К бабке… А к бабке надо бы зайти! К Матрене, травнице, предупредить насчет заразы. Что б «святую воду» из зараженного колодца не брала… — Вижу, все же задумались, — поднимаясь, Лядов зябко потер руки и снова передернул плечами. «Словно застоявшийся конь», — неприязненно подумал доктор. — Ну-с, что ж — здесь мы закончили… — ревизор снял с вешалки пальто. — Идемте, Силантий Прокофьевич… — Петр Фомич! Так, может, в трактир? Пообедаем. — В деревенский-то? — распахнув дверь, презрительно прищурился Лядов. — Отравят еще, не дай, Бог! Лучше в станционном буфете перекусим. Или уж потом, в городе… Господин Петров! Нам бы экипаж до станции. У кого можно нанять? — Так в трактире и спросили бы… — Опять этот трактир! Ладно… Я пошел, Силантий Прокофьевич. Догоняйте. — Ага-с… Торопливо накинув пальто, Буров скользну в дверь и вдруг обернулся на пороге: — Сударь! Что подпись не ваша — видно, у меня глаз наметанный. Так что ищите в городе эксперта, писаря… лучше из казенного присутствия. А насчет печати — тут ничего сказать не могу. Ну, что ж — бывайте. Да! Вот ваш докУмент — для экспертизы… От неожиданности Иван Палыч даже забыл поблагодарить. Подпись… печать… писарь из казенного присутствия… Из государственной конторы, в переводе на человеческий язык… Некогда только ездить! Тиф этот чертов, пациенты… И все же, нужно будет выбраться в город хотя бы на пару-тройку часов… Эх, мотоцикл бы! Не было бы проблем. Кстати, надо бы заглянуть в кузницу. А уж потом — в город. Может, нужна какая деталь? * * * В кузне летели искры. Кузнец Никодим в кожаном фартуке деловито ковал какую-то непонятную треногу. Слева от входной двери, у рукомойника, тускло поблескивал прислоненный к стеночке мотоциклет. Рядом, на верстаке, лежал разобранный карбюратор, еще — какие-то журналы и небольшая книжечка — «Житие Святаго Николая, епископа Мир-Ликийскаго». Ну да, чему тут еще лежать-то? Уж точно, не сочинениям господина Чернова, социалиста-революционера. Подойдя к наковальне, доктор громко поздоровался. — А! Иван Палыч! — обернулся кузнец. Сильные, жилистые руки его лоснились от пота. — Чутко погоди… Посмотри вон, журналы. «Фотографический листокъ», «Фотографическия новости», «Фотографическое обозрение»… — Одна-ако! — не сдержав удивления, доктор присвистнул. — Это откуда ж такие? — Батюшка наш принес. Отец Николай, — утерев пот, пояснил кузнец. — Треногу от фотографического аппарата в починку, и вот — журналы да Житие. Знает, что почитать люблю. Батюшка — фотограф-любитель? Вот это — да-а… Ну, а почему бы и нет? Хобби есть у многих. — Про мотоциклетку твою скажу так… — поставив треногу в угол, Никодим вымыл под рукомойником руки. — Езжай-ка ты, Иван Палыч, в город. К Нобелю, на склады. Спросишь там топливный жиклер. Может, и есть у них. А нет, так закажешь! — Спасибо! Уже бегу… Прямо на станцию. |