Книга Обострение, страница 69 – Андрей Посняков, Тим Волков

На том и договорились.

* * *

Больница тонула в ночной тишине и лишь изредка где-то в коридоре поскрипывала половица да потрескивала печь. Гробовский с Аглаей выпили чаю, нехотя разошлись по домам. Иван Палыч, сидя в смотровой за столом, при свете керосиновой лампы, просматривал список вакцинированных и откровенно клевал носом.

За дверью послышались шаги — лёгкие, тихие. Дверь скрипнула, и в проёме возник Штольц.

— Иван Палыч, не спите? — его лицо, бледное, с резкими чертами, осветил слабый свет.

Он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь.

— Дежурю, Фёдор Иваныч, — ответил доктор, отложив список. — А вы чего в полночь бродите? Раны беспокоят?

Штольц улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Раны заживают, спасибо вам. Скоро, поди, выписывать будете?

Он сел на топчан.

— Скоро, Фёдор Иваныч. Ещё неделя, и в Ригу поедете, на побывку. Или на фронт рвётесь?

Штольц покачал головой.

— Да разве кто-то по собственному желанию рвется на фронт? — грустно улыбнулся он. — Я интересуюсь, на самом деле, не из любопытства. Спросить хотел у вас. Даже, можно сказать, попросить… А нельзя ли… повременить с выпиской? Задержаться бы мне тут, в Зарном, ещё немного.

Доктор нахмурился.

— В чём дело? Рана то у вас не такая и тяжелая.

Штольц, будто уловив настороженность, вдруг усмехнулся, и его лицо смягчилось.

— Да вы не подумайте ничего плохого, Иван Палыч! Я не дезертир никакой и не уклонист. Всё проще! Ксения Ростовцева, знаете ведь ее? Красивая девушка, глаз не отвести. Хочу подольше с ней побыть… поближе, покуда время есть.

Он подмигнул, но глаза остались холодными, как лёд.

Иван кивнул.

— Понимаю, Фёдор Иваныч. Любовь — дело серьёзное.

— Меня ведь, как только выпишут, сразу и отправят далеко отсюда, может даже, на западный фронт, — вздохнул тот. — А Ксения, она видная девушка, долго одна не будет, за ней много кавалеров вьется. Вот и хотелось бы подольше побыть с ней, пока я тут.

Штольц поднялся.

— Конечно, я все понимаю и моя просьба очень дерзкая, наглая — я не в праве занимать койку, когда лечение нужно другим. Тем более в такое время. Однако я готов и не занимать ее вовсе. Побуду в городе в гостинице. Мне самое главное, чтобы вы бланк больничного листа продлили — хотя бы на пару-тройку дней. А может, и на недельку даже. Без него меня ведь сразу заберут. А с бланком я официально больной получаюсь, никто не тронет. Все по закону.

Штольц улыбнулся.

— Подумайте, а? Для доброго дела.

Он шагнул к двери, но обернулся, ожидая ответа.

— Я подумаю, — сухо ответил доктор.

— Ну вот и хорошо, — кивнул Штольц. — Спокойной ночи!

* * *

Утром Иван Палыч встал довольно рано. Собрался, приготовил саквояж со всем необходимым. Едва успел выпить чаю, как пришел и Гробовский.

— Ну-с, Иван Палыч, готов?

— Готов.

— Куда это вы так рано собрались? — вышла Аглая.

— На вакцинацию, — пояснил доктор.

— Алексей Николаевич, вы уж там присмотрите пожалуйста за Иваном Палычем, — заботливо попросила санитарка. — Ведь совсем себя не бережет. Да и с волками будьте осторожны. Охотников, говорят, отправили, да еще не всю свору перестреляли. Зверь нынче голодный.

— Мы в тут сторону где зверь, не поедем, — пояснил Гробовский. — На край села съездим — и вернемся, к обеду.

— Ну и хорошо, — кивнула Аглая. — Я тогда к тому времени пирожков напеку.