Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
Там же, в перевязочном вагоне, Иван Палыч и расположился, вместе с Никешиным, фельдшером. Никешин сразу же принялся читать Достоевского, кажется — «Бесы», а Иван Палыч, усевшись у окна, рассеянно смотрел как маневровый паровозик, похожий на пузатый самовар, ловко растаскивает вагоны на запасных путях. Там, в клубах пара и дым, вдруг появилась небольшая группа людей в солдатских шинелях. Почтив все — с перевязанными руками, кто-то еще и хромал… — Похоже, к нам, — глянув, прикинул доктор. — Ну, что, Антош! За работу давай. Фельдшер лениво потянулся: — Может, не к нам? Мало ли тут народу бродит? — Да нет… У вагона послышались голоса… лязгнула дверь… — Здравия желаем! — войдя, поздоровался за всех жилистый, невысокого роста мужчина лет сорока, с рыжеватыми усами и жесткой трехдневной щетиною. Видавшая виды шинель его была накинута на одно плечо, забинтованная правая рука висела на перевязи. — Здравствуйте! Проходите… — привстав, Иван Палыч улыбнулся. — Только не все сразу, ага? — Рядовой четырнадцатого пехотного полка Сергей Сергеевич Гладилин, — довольно бодро отрапортовал раненый. — Направлен фронтовым лазаретом номер два… Вот бумаги… Да мы все оттуда, господин доктор! — Хорошо… Антон, оформи… А вы снимайте шинель… Давайте, помогу… Так-так… Н-да-а… Следующий! — Антонов Егор, ефрейтор… — Рядовой ратников… Михаил… гужевая служба… — Селиверстов Семен… — Желманов Алекпер… — Артамон Андреев, пятый кавалерийский… Всех оформили, записали, осмотрели. Поставили на довольствие, распределили по местам. Все, вроде бы, были ничего, доктору не понравились лишь двое — кавалерист Артамон Андреев и самый первый, Гладилин. У обоих уже начиналось нагноение, и тут уж Иван Палыч не стал скрывать: — Оба за мной, в операционный! Антон, поможешь… — Доктор… Руку отрежете? — бравый с виду кавалерист испуганно затрясся. — Да не отрежу! — оглянувшись на ходу, с усмешкой заверил доктор. — Эх парни! Вовремя вы сюда пришли, вот что! Так… давайте сначала, Сергей Сергеевич — вы… Сейчас гимнастерку снимем… Раненый застонал. — Ага-а… Больно… Придется разрезать рукав… Давайте-ка… так… Рану пришлось чистить, делать дренаж. Раненый держался стойко, лишь побледнел. Эх, рентген бы. — Антон, перевязывайте! Вызвав санитаров, раненых проводили в перевязочный вагон, разместили. — Спасибо, доктор, — поблагодарил Гладилин. — Вроде, и легче мне. — Температура у вас, голубчик! — Иван Палыч покачал головой. — Ладно, вечерком посмотрим. Если не спадет, придется срочно оперировать. Вполне возможно, осколок до сих пор сидит. Был бы рентген… а так… сиди тут, гадай на кофейной гуще. Вернувшись в операционный вагон, доктор заполнил все бумаги и глянул в окно. Шел легкий снежок, сквозь перламутровые облака проглядывало золотистым мячиком солнце. Неплохо для выхода в город. Совсем неплохо. Вот и Женечка заглянула… Евгения Марковна… — Вы собрались уже, Иван Палыч? — Да мне собраться-то — только подпоясаться! Доктор все же заглянул в перевязочный, к Гладилину. Коего там и не обнаружил! Ну, конечно же, курил уже вместе со всеми на платформе, кашлял. — Вам бы воздержаться от курения, Сергей Сергеич! Хотя бы — пока… — подойдя, недовольно промолвил врач. — И вообще — больше лежать. А то лечим вас, лечим… Потом жалуетесь — пища не вкусная, утку не вынесли, санитар по первому зову не прибежал… |