Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
— Мария Кирилловна хочет с вами поговорить… конфиденциально. — Как-как? — не на шутку изумился Иван Палыч. — Именно так она и сказала! — голос сестрички звучал загадочно и как-то тревожно. — Мария Кирилловна ждет вас в перевязочном вагоне. У Ефима Арнольдовича… Ефим Арнольдович, к слову сказать, уже шел на правку, но еще был слишком слаб, чтоб исполнять свои прямые обязанности, хотя и неоднократно порывался. Заботы администратора нынче легли на плечи Глушакова… ну и еще помогал комендант. — В перевязочном… что ж… Спасибо, Евгения… Мария Кирилловна встретила доктора у медотсека, занятого Ефимом Арнольдовичем. Белые простыни, узорчатые занавески, вышитые салфетки. Уют! Что ж, все княжны умели работать руками. Даже в Смольном институте благородных девиц учили шить, готовить, солить огурцы, делать наливки и все такое прочее. И это было правильно. — Я… я не знаю, как и начать, уважаемый Иван Павлович… — негромко произнесла княгиня, явно растерявшаяся. — Что-то беспокоит? — спросил доктор. — По здоровью? — Нет, со здоровьем, славу богу, все в полном порядке, — начала Шахматова и вновь смутилась. — Это я посоветовал обратиться к вам, — Ефим Арнольдович приподнялся на койке. — Знаете, к Глушакову или к Сидоренко — было бы уже официально… А мы пока не знаем, что да как. Одни лишь догадки… Мария Кирилловна, скажи! Не томи! — Речь идет об одном из наших раненых. О поручике Кобрине. — Так-так! — насторожился доктор. — И что Кобрин? — Вы видели его шрам на левой щеке? — княгиня посмотрела доктору в глаза. — Что скажете, как хирург? — Шрам давний, — покусал губу Иван Палыч. — Я, честно говоря, и не присматривался. Может, осколок когда-то зацепил… или клинок… — Вот-вот, господин доктор! Клинок! — сестра милосердия повысила голос. — Это след от удара студенческой шпагой! Студенческие дуэли — традиция старых немецких университетов. Я видела много таких… и, поверьте, знаю, о чем говорю. — Мария Кирилловна изучала международное право в Гейдельберге! — кашлянув, негромко пояснил Ефим Арнольдович. Иван Палыч все понял сразу: — Так вы полагаете, поручик Кобрин — немец? — Отнюдь! Но, учился в Германии — точно. Эрфурт, Трир, Лейпциг… тот же Гейдельберг… С учетом нынешней обстановки… в общем, сами понимаете… — Что ж… спасибо… — Конечно, мало ли кто где учился… — продолжала Мария Кирилловна. — Скорее всего, поручик — честный русский офицер, я не хочу наговаривать… Но… Я спросила его про Германию — не учился ли? Он солгал. Сказал, что никогда там не был. Почему? * * * Слова княгини не выходили из головы доктора. Еще один плюс ко всем его сомнениям. Однако, может быть, и он сам, и Мария Кирилловна с Ефимом Арнольдовичем ошибаются. Да, скорее всего, так оно и есть. И все же, не мешает проверить. Если вспомнить… Иваньков, Яцек, товарищ Артем, наконец! Сколько людей на поверку оказывались вовсе не теми, за кого себя выдавали. С двойным дном так сказать. Вот и на этот раз… Только в этот раз проверять и делать выводы придется самому. Мария Кирилловна просила не вмешивать в это дело представителей официальной власти — начмеда и коменданта поезда. Все-таки ничего еще не доказано, а почем зря обвинять парня она не хотела. Так что, сначала во всем разобраться самому. Одному придется сложно. В конце концов, он, Петров Иван Палыч Петров, не сыщик, а врач. |