Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Действительно, впечатляющий список. Но Анна, это может быть… — он хотел сказать «опасно», но вовремя прикусил язык — не хотел пугать ребенка. — В общем… — Иван Павлович, свой информатор будет вам не лишним. Я ведь в стане врага получаюсь нахожусь. Можно сказать под прикрытием. Веду двойную игру! «Смышлёная!» — уже в который раз отметил про себя доктор. А почему бы собственно и нет? Рябинин оказался не таким чистым человеком, как думалось. Так пусть у Ивана Павловича будет свой человек, который станет его ушами и глазами, и кто будет следить за этим Рябининым, пока тот что-то еще не придумал новое. — Хорошо, Анюта. Только будь пожалуйста осторожна. И без всяких инициатив и отсебятины! Только слежка. — Конечно! Спасибо! — обрадовалась Анна. И убежала. А Иван Павлович вновь задумался. Рябинин… ох и не простым оказался! Совсем непростым! Размышляя над всем сказанным Прониной, доктор вернулся в больницу. Там его уже ждал Вася. «Между прочим, тоже в театре Рябинина участвует», — напомнил себе Иван Павлович. Но Вася, как оказалось, пришел совсем по другому делу. — Иван Павлович, я тут книгу начал читать — справочник по медицине. Хотел спросить… Вы не заняты? — Для такого дела всегда найду минутку! — расслабился доктор. — Что-то хотел спросить? — Я… это… про медицину. Начал раздел про скелет изучать. Очень интересно! Оказывается в человеке столько костей! И больших и маленьких. Как вы… кости вправляете? Вот, скажем, при переломе руки. Они же под кожей. И шурупом их не скрепишь. — Ну, это не сложно. Главное определить вид перелома. Бывают… Он запнулся. Его взгляд вдруг упал на пальто парня. Пуговицы, блестящие, медные, начищенные до блеска, притягивали взгляд. Только вот одна, самая нижняя… была другой, черной, и совсем не блестящей, явно пришитой из другого набора. Причем пришита не женской рукой, а, кажется, самим Васей. Криво, вон и нитка торчит… Сердце доктора ёкнуло. Он вспомнил пуговицу, найденную у кровати в своей комнате — такую же, медную, с выгравированным узором. — Вася, — медленно начал он, глядя парню в глаза. — Скажи, а ты где пуговичку потерял? Вася замер, его лицо побледнело, глаза забегали. — Я… это… где-то, Иван Палыч. На улице, поди. Потерял, и всё. Бывает. Доктор, не сводя с него взгляда, сунул руку в карман и достал медную пуговицу, найденную ночью. Она блеснула на солнце, узор совпадал с той, что была на пальто. — Так вот она, — сказал он, протягивая пуговицу. — У себя дома нашёл. У кровати. Вася, отступив на шаг, открыл рот, но слова застряли. Его щёки вспыхнули, он потёр шею, пытаясь что-то выдавить. — Я… это… не знаю, Иван Палыч. Может, случайно… — Случайно? — доктор шагнул ближе, его голос стал тише, но твёрже. — Василий, давай на чистоту. Расскажи все, я ругаться не буду. Мальчик стыдливо опустил голову. — Иван Павлович, извините… я не сам… просто… — Просто — что? Рябинин? — Степан Григорьич сказал, что это для спектакля нужно… чтобы в роль вжиться… «Это я уже слышал», — про себя подумал доктор. — В роль значит вжиться? Ну да… И что же, остальные актеры тоже теперь ко мне в дом будут ломиться? — Нет, он только мне задание такое дал. Самому первому! Остальным… только следить за вами… «Вот ведь хитер! Не кому-то, а Васе, тому, кого я лично лечил, кто втерся мне в доверие. И если бы не злосчастная пуговица, я бы никогда и не догадался бы кто это был. Да и вообще не узнал бы, что в квартире кто-то был. Хитер, лис! Хитер!» |