Онлайн книга «Переезд»
|
— Про машину, про выстрелы? — удивленно переспросил Бурдаков. — Так я ж тебе все сказал уже. — Не про выстрелы. Про донос, — Иван Палыч понизил голос. — Анонимку, вишь, по начальству на меня прислали. — Х-ха! — рассмеялся ответственный работник. — Нашел, чего бояться! На меня, знаешь, сколько писали? И ничего. — Я это письмо Дзержинскому отдал. Михаил Петрович, налив водку, покивал: — Ну, эт правильно. Чтоб видели — ты ничего от партии и коллег не таишь! Правильно… Только особо-то не надейся. — Что, не станут дознание вести? — отхлебнув кофе, доктор непроизвольно поморщился — тот еще вкус! — А кому там искать-то? — снова захохотал Бурдаков. — У Феликса должностей, как у дурака фантиков, а замы его… Сказал бы я! Одни латыши да литовцы, у них на Москве завязок никаких. Петерс, говорят, не дурак… Но, они там пока друг дружку подсиживают, кто главней, выясняют. Да и сам-то Дзержинский — тоже. Ильича так контрреволюцией запугал, тот бедолага, с оглядкой ходит. Про «Роллс-Ройс», помнишь, я говорил? Так до сих пор не нашли! И не найдут. В том же уголовном сыске… Старых-то сыскарей сдуру поувольняли — и что теперь? Им бы такого, как ваш зареченский Гробовский! Леша бы враз все нашел. И угонщиков, и машину. А эти… нет. Дзержинский влияет на Ленина, — отметил для себя Иван Палыч. Значит, если что, можно будет использовать и Железного Феликса. Кстати, и о нем было бы неплохо узнать. — Дзержинский? Плохо выглядит? — хмыкнув, переспросил Михаил Петрович. — Так он же чахоточник, об этом все знают. И на работе допоздна сидит — имитирует бурную деятельность. Нет, в чем-то он человек дельный… но до власти — жадный. Говорю ж, сколько должностей себе набрал. Ну, да — живет анахоретом. Жена у него — без слез не взглянешь, сын не совсем нормальный — в приюте. Но Феликс его навешает, любит… — А Сталин? — доктор закусил водку бутербродом с икрой. Слава Богу, хоть та оказалась настоящая! — Иосиф? Он же — Коба… — задумчиво протянул Бурдаков. — Наркомат национальностей. Не, он тебе не поможет, опыта сыскного нет. Скромный такой трудяга… но — себе на уме! В наркомат только проверенных людей стягивает, своих. Иван Палыч улыбнулся: — Так, верно, все начальники так. — Все так хотят, — собеседник поставил на стол опустевшую рюмку и похрустел огурцом. — Все хотят. Но, не все умеют. Сталин — умеет, да. А Феликс — нет. * * * — Что вы нынче поздно, любезнейший Иван Павлович, — приветствовал чаевничавший на общей кухне Владимир Серафимович, старичок-сосед. — И супруги вашей еще нет. — Задерживаемся, — улыбнулся доктор. — Сами понимаете — служба. — Понимаю, понимаю, — сосед покивал и вдруг улыбнулся. — Может, чайку? Правда, сахару нет. — Чайку? С удовольствием. А сахар у нас еще, кажется, оставался с прошлого пайка… Сейчас гляну. Да! Владимир Серафимович… — доктор оглянулся на пороге. — Картошку на сало не поменяете? Если, конечно, есть… — На сало? — старичок ненадолго задумался. — На сало — найдется! Правда, вяловатая, но есть можно, ничего. Анна Львовна, как и предупреждал Бурдаков, явилась нынче поздно. Скрип тормозов служебной автомашины Иван Палыч услыхал под окном лишь часа во втором часу ночи. Накинув на плечи тужурку, поспешно бросился вниз, встречать — бывало, грабили и прямо в родных подъездах… |