Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
Махнув рукой, доктор вдруг сделал строгое лицо: — Да! Они там «Санитарный листок» выпустили? О путях распространения вируса, обязательном и частом мытье рук и тщательном соблюдении гигиены. — Ой! — ахнула Аглая. — Забыла! Глафира, ты… — Ничего, ничего, — Иван Павлович осадил прытких девчонок. — Я по пути загляну, скажу. Пусть рисуют! Значит, Аглая Федоровна, говоришь, у остальных никаких симптомов? — Абсолютно! И в семьях тоже больных нет. — Молодец Анюта, вовремя прибежала… Что ж, посмотрим, что у этих в анамнезе! Лишний халатик для меня найдется? Аглая неожиданно расхохоталась: — Да вот же он, Иван Палыч — ваш же! Там же, на гвоздике, и висит. Мне с вами пойти? — Нет-нет, — надевая халат, возразил доктор. — Не будем ребят пугать. В какой они палате? — В третьей. — Что… и мальчики, и девочки вместе? — Так они ж мелочь еще! А с палатами у нас, сами знаете — туго. Самый старший в палате был Лешка Глотов, которому недавно исполнилось двенадцать. Худенький, светловолосый, в очках, он сидел на койке и читал вслух какую-то книгу. Судя по всему, интересную — второй мальчик, плотненький кругляш Коля Лихоморов и хрупкая, с косичкою, девочка — Маша Лещенко — слушали его, раскрыв рты. — Здравствуйте, ребята! — войдя, поздоровался Иван Павлович. — Что читаем? — «Три мушкетера», — Лешка застенчиво поправил очки. — Хорошая книга! — добродушно кивнув, доктор присел на табурет, выкрашенный белой «больничной» краской. — А вы — доктор? — опасливо покосилась Маша. — Уколы делать будете? — Уколы делать не буду, — Иван Павлович развел руками. — А вот поговорить с вами надо бы. Вижу, чувствуете вы себя уже лучше… — Да совсем хорошо! — встрепенулся Коля. — Нам бы на выписку… — Ишь ты, какой быстрый! Сначала пролечиться надо, — пригладив волосы, доктор потер переносицу. — Так, друзья мои. Вспоминаем все ваши похождения за последние три дня. Где были, что делали, с кем встречались… Ну, начнем, хотя бы с тебя! Иван Палыч указал пальцем на Лешку. Тот отложил книжку: — Ну, это… военная игра у нас была… здесь же в селе… Спектакль еще ставили… По пьесе Горького «На дне»! Я Ваську Пепла играл… ну, вора… А Маша — Наташу… — Да спектакль-то давно был! — перебила Машенька. — Уж с неделю как. А третьего дня… Забыл, как в город ездили? На карусели! — В город? — Иван Палыч резко насторожился. — А ну-ка, давайте, давайте, выкладывайте! Где были, куда ходили? Во всех, как говорится, подробностях. Из взрослых кто с вами ездил? — Так… со мной они были, — поправив очки, солидно пояснил Леша. — Я ж с «робятами» давно. И в лес, и ночное… «Робятами» в деревнях именовали подростков, начиная лет с тринадцати-четырнадцати, людей, в принципе, уже самостоятельных, коим можно уже было доверить и некоторые вполне себе взрослые дела. По праздникам их уже сажали за общий с гостями стол, могли и налить стопочку. Все те, кто младше, прозывались презрительно — «скелочь» и никаких прав в семье не имели. Так вот, Лешка Глотов ужесчитался большим, потому «скелочь» — Колю и Машу — с ним легко отпустили, тем более, что Коля Лихоморов приходился Лешке троюродным братом, а Маша вообще — кузиной. В городе вся троица отправилось в конкретное место — недавно восстановленный парк с каруселями, качелями и прочим. Парк носил имя Жана-Поля Марата, но все жители Зареченска именовали его просто «парк», поскольку никакого другого попросту не было. |