Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
— Чего ж она по росе-то… — протянул чекист. Доктор хмыкнул: — Так пока до луга дойдет! — Ну… пошли, что ли? — потерев руки, подмигнул Алексей Николаевич. — Ты во дворе постоишь, а я все спроворю… — А, если — Терентий? Гробовский весело похлопало себя по карману: — «Корочки» здесь, а потом, если что — отпишемся! В первый раз, что ли? Приятели огляделись по сторонам и подошли к забору. Ведущая на крыльцо дверь была подперта суковатой палкой — в деревнях двери обычно не запирали. Иван Палыч, аккуратно поставив палочку за Гробовским, притаился во дворе, за старой липой. Слышно было, как вдалеке, у станции, прогромыхал какой-то состав. Звякнул церковный колокол. Затрубил горн — видать, красные скауты собирались на линейку. Чу! Вдруг послышались шаги… Упала в траву палка, отворилась дверь. На крыльце появился чекист. Постоял немного, зевнул, позвал негромко: — Иван Палыч, ты где? — Тут, — доктор вышел из-за липы и вскинул голову. — Ну? — Кое-что есть, — озабоченно усмехнулся Гробовский. — Пошли ко мне, глянем… Вещицы Терентия я осмотрел. Френч, пиджак, брюки… В столе покопался… так… — Так что, что нашел-то? — Экий ты нетерпеливый! Давай вон, на лавку… Друзья уселись на лавочку под двумя березками. Плеснуло по глазам солнце… — Ну, глянь… — надев тонкие перчатки, чекист вытащил из кармана пакетик из вощеной бумаги, осторожно высыпав на скамью… осколки стекла. — Перчатки надень, Иван Палыч! Ну, что скажешь? Доктор вздрогнул. Не простые это были стекляшки. Осколки ампулы! Даже оставшуюся надпись можно было прочесть: '«…erg… Labor… Frankfurt a. M…Stamm Nr…» — Лаборатория… Франкфурт-на-Майне… — холодея, шепотом протянул Иван Павлович. — Штамм номер такой-то… Все, как тогда, в Смоленске! * * * Да, в ампуле был штамм вируса! Кто бы сомневался… А про Смоленск пришлось рассказать отдельно. Про тайную лабораторию, про визит в город доктора и Валдиса Иванова из ВЧК, про Потапова и его банду… Алексей Николаевич слушал очень внимательно, изредка задавая вопросы: — Говоришь, Потапов в Париже… с Башни… — Да. Своими глазами видел. При сем, так сказать, присутствовал, — покачал головою доктор. — А Коромыслов-то — тот еще фрукт! Потолковать бы с ним надо. — Потолкуем! — чекист неожиданно улыбнулся. — Цех-то мы установили! Ну, где ту самую волку, «красноголовую»… Сегодня будем брать! Вот и с Коромысловым, наконец, пообщаемся. Все что надо — спросим. О, как ждал вечера Иван Павлович! Днем он съездил в лабораторию, так сказать — проконтролировал процесс, но уже около полудня вернулся в Зарное. Прогулялись с женой до рябиновой рощи, зашли к отцу Николаю на чай… Священник гостям обрадовался и долго показывал свои фотоальбомы. — Это я здесь, в Зарном, снимал… А это вот, изволите видеть, в городе — для местной газеты. Вот — открытие городского сада, а вот — с вокзала репортаж, прибытие экспресса «Берлин — Москва — Хабаровск». Ну, который потом по КВЖД… Вот интерьеры… купе… вагон ресторан… Правда, шикарно? — Очень! — от души закивала Анна Львовна. — Какой-то тип от вас газетой закрылся… — Зачитался, видать! — Хм… А газета-то французская — «Le Petit Journal»… — женщина улыбнулась. — Ну, так, откровенно говоря — бульварный листок. О чем только не пишут! Иван Палыч слушал вполуха, то и дело поглядывая на часы. Скоро, уже очень скоро, должен бы появиться Гробовский. И все рассказать! |