Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
Выскочившая навстречу гостям матушка — рыженькая, с веснушками и большими, синими, как васильки, глазами — предложила чаю. От чая вежливо отказались — только что пили… — Спасибо, Ефросинья Петровна. Где-то в доме вдруг заплакал младенец… — Ой! — спохватилась матушка. — Побегу кормить. — Вот-вот, сюда… — войдя в дом, отец Николай указал рукой на небольшую каморку слева от входа. — Тут у меня и фотолаборатория, и кабинет… Вот, смотрите… Сняв с полки большую коробку, священник поставил ее на стол: — Вот для газеты фотографии… С берлинского экспресса репортаж. Штук десять пропало — точно! Главное, бумага-то хорошая, немецкая… — А какого размера фоточки? — живо поинтересовался доктор. — Тринадцать на восемнадцать… Ну, как и фотопластины. В газете просили, чтоб побольше… Перебирая оставшиеся фотографии, Гробовский вдруг напрягся, словно почуявший добычу охотничий пес: — А на негативы можно взглянуть? — Да пожалуйста! У меня все коробки подписаны. Вот — «Берлинский экспресс»… Отец Николай вытащил коробку… — Господи! Да тут и нет ничего. Какой-то тип на газетной фотографии, сидя вагоне-ресторане, прикрыл лицо газетой «Пти-Паризьен» — припомнил Иван Павлович. Специально… или просто так вышло? Теперь вот, похоже, что не просто так! — Выходит, и фотопластинки украли? — Гробовский потеребил усы. — Проверьте, отче, все или только некоторые? — Ага… Священник быстро проверил коробки: исчезли только негативы со съемок берлинского экспресса! — Неужели, совсем-таки ничего не осталось? — напряженно уточнил чекист. — Увы! Отец Николай развел руками… и вдруг молодецки тряхнул бородой: — А ведь кое-что, наверное, и есть! Сейчас… сейчас я вам покажу… увидите… Вот! Нагнувшись батюшка вытащил из ящика стола… довольно компактную для того времени, но весьма увесистую на вид фотокамеру с мощным, укрепленным на раскладывающейся гармошке, объективом. — Видали такое чудо? — Малоформатная камера, — улыбнулся доктор. — Совершенно верно, дорогой Иван Павлович, — отец Николай горделиво приосанился. — Кинопленочный фотографический аппарат марки «Симплекс». Американский! Легонький — всего три с половиной кило вместе с кофром. В городе, на базаре, выменял на десять фунтов масла! Представляете? Снимает на тридцати пяти миллиметровую кинопленку. Пленку я в Москве заказал! Влезает кусок на восемь кадров! Восемь! У меня как-то подобная камера уже была, но… Госпожи… Где же пленка-то? Ведь я и на нее тоже снимал. Ну, в экспрессе… — Неужели, и ее украли? — изумился Иван Павлович. Гробовский хмыкнул: — А я почему-то не удивлен. — Ах ты ж, Боже мой! Вспомнил! — священник вдруг стукнул себя по лбу. — Она ж в школе у меня. Я ж там… фотографический кружок…с отроками… Идемте! Идемте же… Под фотолабораторию в школе отвели роскошный чулан, куда влезло два больших конторских стола, фонари с красными и зелеными фильтрами, ванночки и прочие причиндалы, среди которых высился… — Этот вот — проекционный фотографический увеличитель! — с гордостью пояснил отец Николай. — Иначе говоря — приспособление для электрической фотопечати. Я его несколько усовершенствовал — разместил вертикально. Что гораздо удобнее, не находите? Тут, видите, объектив… А в этой вот колбе — электролампа на сорок свечей… — Отец Никола-ай, — улыбнулся Гробовский. — Пленка-то где? |