Онлайн книга «Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца»
|
— Ты, Варя, Ивана Палыча благодари. — Иван Палыч! — пухлые щечки супруги Березина залились румянцем, словно с мороза. — Ну, зачем вы… Право же, зачем? Мне даже неловко как-то. — Это мне неловко, — доктор повесил на вешалку пальто. — Давно уже. — Ну, проходите, проходите… Обедать будем! А, скорее уж — ужинать. В кузне, на плите, закипал чайник. Пахло чем-то невероятно вкусным… Борщом? — Сегодня с пампушками борщ! — похвасталась хозяйка. — На старом сале. — Славно, славно! — вымыв под рукомойником руки, Березин уселся за стол. К нему присоединился и гость, надо сказать — не без удовольствия, яства Варвара Тимофеевна всегда готовила отменные! На льняной скатерти уже виднелись тарелки, столовые приборы, специи и тонко нарезанный ржаной хлеб с тмином. — Это у нас в пекарне пекут! — довольно пояснил Николай Иваныч. — Варя! Ну, где борщ-то? — Сейчас! Дожидаясь, гость обводил рассеянным взглядом небольшую, но уютную комнату с большим обеденным столом, с тяжёлыми шторами на окнах и старой, но добротной мебелью — буфетом, полочкой с белыми мраморными слониками. Напольные часы с маятником, семейные фотографии в рамках. Иван Павлович подумал вдруг, что некоторые товарищи из Москвы, несомненно, обозвали бы все это «мещанским уютом». И были бы не правы! Никакой он не мещанский… Просто — уют! Место, куда очень приятно возвращаться. — Хорошо тут у вас… — Это все Варя — Ну, что, заждались? Улыбаясь, Варвара Тимофеевна внесла нарядную фаянсовую супницу и, поставив на стол, сняла крышку… Поплыл вокруг самый умопомрачительный запах! Хозяйка взяла половник: — А ну, подставляйте тарелки! — Ага… — Вот, хлебушек берите… горчичку… чесночок… Явилась на столе и наливочка на малине… Все трое выпили. Крякнули… И вновь накинулись на борщ! — Может, кому добавки? Но, у меня еще котлетки с рисом. — Рис у нас тут недалеко, еще летом в лабаз завезли, — орудуя ложкой, пояснил Березин. — Татарам на плов. Однако, не так у нас много магометан-то… Вот залежался, так почти себе в убыток продавали. Я мешочек и взял. Макароны еще… Тоже берут плохо. Варвара Тимофеевна хмыкнула: — Потому что, как их готовить — не знают! — А Варя — умеет! — разливая наливочку, Николай Иваныч ласково посмотрел на жену. Та улыбнулась: — Как-то в госпитале был у нас итальянец, из Милана. Пьетро звали, по-нашему — Петр. Так он столько всего умел готовить! Иван Павлович, можно, спрошу? Ваша-то супруга борщи варит? — Борщи? — доктор поставил на стол опустевшую рюмочку. — Да, варит… иногда. Когда время есть. Она ж в Наркомпросе, у Луначарского. Второй зам! Да еще и беременная… — Ой, Иван Павлович, — сочувствующе причмокнула хозяйка. — Вам с супругой-то нынче и не поговорить никак! Чертов этот паром, будь он не ладен… И телефон, и телеграф — все за рекой, на станции. Теперь уж, как лед… — Да уж, — гость согласно кивнул. — Теперь мне и не выбраться… А лед обычно когда становится? — В декабре бы должен уже, — глянув в окно, отозвался Березин. — Как погода… — А мосты? — До Александровского моста — двести верст. А до нового, Ярославского, чуть поменьше… — Николай Иванович покачал головой. — Но дороги там, я вам скажу — те еще! Тем более, сейчас раскисли… — Темновато как-то сидим… — пройдя на кухню, Варвара Тимофеевна взяла керосиновую лампу, зажгла… Запрыгали по стенам причудливые темные тени. |