Онлайн книга «Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца»
|
— Подъем! В допросную, живо! — Господи, — приподняв голову, пробурчал пожилой бухгалтер. — И по ночам от них покоя нет! Крепитесь, молодой человек! Крепитесь. — Спасибо… Пожав плечами, задержанный вышел в коридор… Яркий свет! — Лицом к стене! Гулко откликнулось эхо. Лязгнул замок… — Поворачивайтесь! Ну, здравствуйте, Иван Павлович! Привет вам от товарища Свирякова! — От Сергея Фролыча? — обрадовано ахнул доктор. Конвоир улыбнулся: — От него. Идемте же скорее. Чайку попьем, да погутарим… Только — тсс! Следом за своим тюремщиком доктор зашагал по коридору, и вскоре оказался в небольшой комнате — допросной. — Садитесь, вон, за стол… Конвоир — средних лет мужчина с лихо закрученными усами — поставил на примус чайник: — У меня тут и сало, и хлебушек… Кушайте! — Спасибо… А Сергей Фролович… — Сережа — старый приятель мой! Узнал, что вы здесь… Да! Папочку на вас я видел. — Ого! — невесело усмехнулся доктор. — Уже и папочку завели. Конвоир подкрутил усы: — Ну, а как же! А теперь слушайте внимательно… Нарезая сало аккуратными ломтиками, тюремщик понизил голос: — Папочка ваша не в сейфе, а в столе. А значит — вы здесь ненадолго. Три дня подержат да выпустят. Так по закону положено. Ничего существенного на вас нет! — Да как же нет-то? — дернулся Иван Павлович. — А так! — конвоир прищурился и хмыкнул. — Того, что есть, для суда недостаточно. Ага, — опустив глаза, подумал доктор. Значит, Тимофеев далеко не всех купил! — Однако, предупреждаю, — заваривая чай, тюремщик искоса посмотрел на доктора. — Товарищ Копылов — человек вредный, и много чего придумать может. Хотя тут, в предвариловке — пока наша власть… Да! Может, кому что передать? Так вы не стесняйтесь! Передать… Иван Палыч задумался. А что, если это — подстава? Так и без того все знают, что он приятельствовал с тем же Березиным! Не таились — чай, не шпионы. Что в этом такого-то? — Березина, доктора из больницы, знаете? — Найдем! — Скажете просто, что я здесь. И надеюсь скоро выйти… Да! И Сергей Фролычу большой привет. Мальчишку-то я почти нашел. Он знает, какого. * * * Следующий день тянулся невообразимо нудно, хотя в камере царила суета. Кого-то уволили на допрос, кого-то — с допроса, кому-то даже принесли передачку — вареные яички, сало, соленые огурцы. О докторе же, кажется, все забыли — на допрос его никто не вызывал. То ли у Копылова появились какие-то срочные дела, или, наоборот, он просто тянул время, надеясь, что клиент «дозреет». Чего хотел начальник местной милиции? Вряд ли он тупо выполнял просьбы Тимофеева, скорее всего — вел и свою игру. А, может быть, просто напросто перестраховывался, боялся, кабы чего не вышло? Ивану Павловичу тут же вспомнились слова Копылова: «У нас город тихий, революция отгремела, гражданская война кончилась. Люди жить хотят». Люди жить хотят. А, некоторые — не просто жить, а, по возможности, еще и богато! — Гражданин Петров! С вещами на выход! — заглянув в камеру, громко выкрикнул конвоир. Не тот, что угощал ночью салом и чаем, из другой смены. Однако, с вещами — так с вещами. Неужели ж, отпускают? — Товарищ… — кто-то негромко спросил. — Правда, что Сохатого взяли? — Не положено знать! Сохатый… Нет. Не опустили. Просто перевели в другую камеру. Хлопнула позади дверь… |