Книга Кондотьер, страница 155 – Андрей Посняков

— А тебя, сестрица, сожгут за колдовство. За то, что пыталась извести государя.

— Черт! Братец, отвернись… – со всем проворством девушка бросилась одеваться. – Черт! Черт! Черт! Это Щелкаловы все… они, они воду мутят. Интересно, откуда узнали-то?

— Ох, Марьюшка, мало ли соглядатаев вокруг?

— Сыроядец чертов! – застегивая сарафан, выругалась Маша. – Это я не про тебя, братец. Надо же, как подгадал время! Свадьбу устроил, чтобы потом – казнить.

Натянув штаны и сорочку, Арцыбашев уселся на ложе и очумело помотал головой:

— Ничего не понимаю! Что, государь нас казнить хочет? С чего?

Князь усмехнулся:

— Доносов на вас обоих немеряно! Хорошо, кто-то из щелкаловских именитых людей тебя, король, жалует. Предупредил, записку подбросил.

— Так, может, навет?

— Никакой не навет! – поднялся с лавки Василий. – Щелкаловы в Новгороде, оба. И Андрей, и Василий. Василий – Разбойного приказу глава. В Новгород приехали, а на свадьбу не заглянули. Для чего их Иван позвал? Палачи с ними, каты умелые, Малюты Скуратова люди, да-а… Правда ли, что убили Малюту?

— Убили, – Магнус рассеянно кивнул. – У крепости Пайде, недавно совсем. Так что ж нам теперь делать-то?

— Я ж говорю – бежать! Как бы только поздно уже не было, – подойдя к дверям, князь обернулся на пороге. – Пора мне. Боюсь, не увидал бы кто. А вы спасайтеся!

— Ох, Вася… – княжна бросилась брату на шею. – Видать, не суждено нам больше увидеться… А может, и ты с нами, а?

— Нет. У меня другие планы. Прощайте! Ежели спасетесь – церковь справную на свои деньги поставлю. Здесь, в новгородской земле.

Странная была картина: по Софийскому двору, таясь меж многочисленными церквами и часовнями, пробирались двое – одетый, словно испанский гранд, Арцыбашев – ливонский король, и венчанная его супруга, юная красавица княжна в сарафане и в накинутом на плечи летнике из тончайшего алтабаса.

За дальним лесом, за болотами, уже алело рассветом небо, полная луна из золотой стала серебряной, и так же, угасая, вспыхнули серебром звезды.

— Со стены по вожжам спустимся, – встав возле Собора, на ходу придумывал Лёня. – Вожжи вот только где взять?

Маша хмыкнула:

— Так в людской же! Я проберусь незаметно…

Король не успел удержать, даже слова не молвил, как его супруга рванула по задворкам обратно. Немного постояв, Арцыбашев решил все же идти туда же – да княжна уже появилась: довольная, с вожжами в руках.

Вожжи спрятали под летник и, уже не таясь, зашагали к ближайшей угловой башне, откуда был выход на стены Детинца-кремля.

— Открывай! – не громко, но и не очень тихо приказал Магнус.

Часовой – вооруженный бердышом и саблею ратник в пластинчатом с кольчугой доспехе бахтерце – подозрительно прищурился, но увидав пред собой обласканных самим государем жениха с невестою, вытянулся и со всей поспешностью распахнул решетку.

— Не спится вот, – поднимаясь, пояснила княжна. – Хотим красотами новгородскими полюбоваться. Чай, землицу эту государь нам подарить обещал!

— Да-а, – ратник довольно осклабился. – Места тут красны. Особливо когда солнышко встанет… недолго уж ждати.

Молодые супруги вышли на галерею и, пройдя с полсотни шагов, остановились примерно посередине прясла. Кирпичные стены новгородского кремля, выстроенные по московским лекалам, были не столь уж и высоки, однако Леонид все же засомневался: