Онлайн книга «Кондотьер»
|
По хорошей дороге и шлось хорошо, ходко, да еще с молитвами, с песнопениями. До Богородичного монастыря, до посада Тихвинского, обычно неделю шагали, ну а тут могли и за шесть ден дойти – запросто. Если по двенадцати верст в день идти. Все свои припасы за спиной несли в узелках, в котомочках. С ближними последними припасами делились, да еще кое-что встречные гости-купцы подавали, ну – и сердобольные, по погостам, по деревням. Кто яичек куриных лукошко, кто корзинку орехов, а кто и сальца кусок изрядный. Паисий-инок трапезу всю благословлял – в пути трудном, как на войне, постных дней нет! Шмат сала и девять вареных яиц как раз и принес как-то Михутря с общего дележа. Еще и хлебца прихватил краюху, вкусный хлебец-от, с погоста Липно. Покушали, водицею из ручья запили. Саньку тоже не обидели – кушай, дева, да – тсс!!! – язык на замке держи, не дай бог, прознает кто – позору не оберешься. С утра девять яиц было, к вечеру осталось одно. Два Магнус съел, два – Михутря, и столько же – Санька. Всего шесть получается. А было – девять. Спрашивается, куда еще два яйца девались? Михутря сказал, что не ел, да и сам Арцыбашев про себя знал то же. Выходит – Санька. Да и ладно. Не жалко, пущай наедается. Ладно, яйца – так ведь и сала кусок так быстро ушел, что… Если Санька – то ладно, а вдруг – чужой кто? Нет, попросил бы, оно понятно – дали б. Зачем тайком брать, воровать зачем? Вот вопрос в чем! Продукты приятели хранили в заплечном мешке, который несли по очереди – полдня король, полдня – капитан, девчонку не напрягали. А уж потом, отдыхая, оставляли мешок то у ручья, то у сосны тенистой, а иногда и в какой-нибудь харчевне на лавке. Там, видно, вор и… Ничего не сказав своим спутникам, Леонид решил лично выследить вора. Незнание король посчитал опасным. Сегодня ворует, а завтра возьмет и донос напишет! Разговоры подслушает, донесет… Вот и решил разобраться, а не сказал своим, потому как опасался – вдруг да воровка – Аграфена-Санька? Михутря к ней и так не очень-то расположен, а уж как узнает… Со свету девку, конечно, не сживет, но прогонит – точно. Очередную порцию продуктов составили все те же яйца, сало да еще жареная щука и с полкило ржаных сухарей. Щуку страпезничали сразу же, да потом весь вечер похрустывали сухарями, а после молитвы хозяин харчевни от щедрот одарил всех трапезой. Квашеная капуста, грибы, ушица. Покушали всласть, поблагодарили Господа да разбрелись спать, кому куда назначено. Беглецам выпало – в баньке. То и хорошо, все ж не на улице, да и покойно, тихо, а самое главное, тепло – баньку, видать, не столь уж давно топили, и еще оставался на камнях и в досках теплый дымный дух. К Саньке никто не приставал, да она и сама, как могла, держала себя в строгости. Хоть и гулящая девка, а все ж ежечасные моления да пение славы Господу проняли и ее. К слову сказать, у бравого разбойного капитана сия долговязая девица особых сексуальных желаний не вызывала – тоща больно, а как косы обрезала, так и вообще – отрок отроком! Нешто можно с такой грешить-забавляться? Тьфу! Арцыбашев, конечно, имел насчет рыжей совсем другое мнение, однако в данный момент он больше тревожился о собственной супруге и ни о каком сексе с гулящей не думал, хоть та, верно, и была бы очень даже не против, все ж профессионалка, говоря красивым словом – путана, ну, а если по-местному – корвища, бл…дь. |