Онлайн книга «Кондотьер»
|
— Тут, на Черторые, невдалеке, ране Зосимы Первака постоялый двор был, – со знанием дела осведомился король, знавший эти места отнюдь не понаслышке. Приходилось бывать когда-то. — У-у-у, ну ты и спросил, братец, – мужик вытянул губы в трубочку. – Повесили прошлолетось Зосиму за воровство и татьбу. — О, как! Повесили, – вздохнул Леонид. – Жаль, хороший был человек, жаль… А ты нам постоялый двор или корчму не подскажешь? — А вона, вдоль ручья с полверсты, а там увидите. Галимчи-татарина двор. Найдете, скажите – Авраам Косорук присоветовал. Поблагодарив, король двинулся дальше вместе со своей свитою. И впрямь, примерно через полверсты, средь разросшихся до полного безобразия кустов краснотала и вербы, на месте горелой проплешины забелел свежими стенами новострой – новенький частокол из тонких осиновых бревен, распахнутые настежь ворота, за которыми виднелся шумный, полный телег и людей, двор. Две высокие, связанные бревенчатыми сенями избы, рубленные в обло, рядом – конюшня и прочие хозяйственные постройки. Прямо напротив изб артель плотников весело крыла абмар свеженькой звонкою дранкой. — Бог в помощь, мужички! – помахал рукой Михутря. – Хозяин где? — А вона, – один из плотников, оторвавшись на миг от своего дела, указал рукой. Галимча-татарин оказался красивым мужчиной с белым, обрамленным светлой бородкой лицом и породистым, с легкой горбинкою, носом. Серо-голубые, слегка навыкате, глаза смотрели на незнакомцев приветливо, но без лишней услужливости. — Да, я – Галимча. В крещении – Николай, в честь Николая угодника мирликийского. Что-что? От Авраама Косорука, говорите? Что ж, проходите, всегда гостям рады. О цене – сговоримся, ага. Оставшихся купеческих денег вполне хватило на местный «олл инклюзив». На три дня – с ночевкой и «столованием». Правда, ночевать пришлось в общей «людской зале», а «столование» включало в себя лишь простой, но обильный, ужин, но это уже были мелочи. В целом – устроились неплохо. Хозяин постоялого двора, как и все на Чертолье, ни о чем гостей не расспрашивал: по местной традиции за излишнее любопытство вполне можно было очутиться в том же ручье Черторые с перерезанным горлом. Памятовали про то и слуги – персонал. В меру услужливые, молчаливые, эти ловкие парни не просили чаевых, ни о чем постояльцев – упаси боже! – не расспрашивали, но все примечали и знали обо всех – почти все. Как-то вот так это у них выходило – то там что-то услышат, то сям… Теперь нужно было узнать, где держат Машу, и сделать это как можно быстрей, пока княжну еще не казнили. Хотя, может… Да нет, если б уже казнили, вся Москва бы о том говорила, и уж тем более – Чертолье. Неожиданными помощниками в этом деле стали ребята – Санька и ее команда. Юркие, неприметные, внимательные, они казались сейчас Леониду неоценимыми помощниками в деле собирания сплетен. Буквально на следующее утро король послал их пройтись по всем северным воротам, через которые могли ввезти княжну. К Никитским, к Тверским, к Дмитровским, к Петровским, к Сретенским… Может, высокопоставленная узница даже выглядывала из возка, может, ее кто-нибудь да видел – и вряд ли забыл такую красулю. Отправив ребят, сам Арцыбашев вместе с верным другом Михутрею отправились на торговую – Красную – площадь, пошататься по «рядкам», выпить доброго пива в какой-нибудь корчме и – слушать, слушать, слушать… |