Онлайн книга «Кондотьер»
|
Темные глаза баронессы горели тревогой, дядья-племянники вполне могли бы устроить какую-нибудь каверзу, на которые были великие мастера. Баронесса об этом знала, потому и тревожилась, хотя и прихватила с собой известного на всю Ригу стряпчего. Старый Фридрих фон дер Гольц не был особенно ревностным христианином, к тому же недавно сменил веру, перейдя из католичества в лютеранство. Тем не менее прощание с бароном проходило в замковой церкви, и проводил его лютеранский священник – пастор Арнольд Петреус, как поговаривали – добрый знакомый дядьев-племянников покойного. Длинный, сутулый, с лошадиным вытянутым лицом и горящими глазами фанатика, пастор чем-то напоминал древнего пророка, хоть и не имел ни длинной седой бороды, ни всклокоченной шевелюры. Гроб старого барона, сколоченный лучшими краснодеревщиками Ливонии, покрывали лазоревые стяги с древним гербом фон дер Гольцев – бегущим золотым вепрем. Такие же гербы виднелись и на развешанных прямо в церкви щитах, на ливреях слуг и на плащах стражи. Все говорило о богатстве покойного, распорядитель замка – фогт Леонард Цорн не пожалел на церемонию денег, как видно, с разрешения родственников. Правда, самого фогта что-то видно не было, но действие шло по плану – все ждали короля, а тот что-то запаздывал. Ожидание коротали в беседах, мусоля последние сплетни. Некоторые всерьез утверждали, будто бы старого барона отравила молодая жена, другие уточняли: не отравила, а извела колдовством, что куда как страшнее и пакостней. И в своем злом колдовстве юная баронесса уже призналась и даже попыталась бежать, да неудачно – попала в руки разбойников, те ее и убили. — Не просто так убили, господа мои, – велеречиво объяснял какой-то барон. – А сперва с ней потешились, а она от них – бежать. Прямо по лесу, голой. — Неужто и впрямь – голой?! — Да-да, нагой! Разбойники пустили собак, вот они-то отравительницу и разорвали. — Да прям разорвали! Разве станут собаки связываться с ведьмой? Не смешите людей, барон. Колдунью достали заговоренной стрелой, я это точно знаю! — Не стрелой, а копьем! С древком из осины. Так насквозь и пронзили, словно оленя иль кабана. — Кабана-то попробуй насквозь пронзи! — А мне, господа, все ж таки жаль баронессу! — Нашли, кого пожалеть! Отравительницу, ведьму. — Зато какая красавица была! — Ведь все красавицы. — Нет, нет, далеко не все! А эта… Вспомните, какие балы устраивала баронесса! Не думаю, что нам когда-нибудь будет так же весело. — Еще неизвестно, кому достанется замок. — Ах, Александра… неужто и вправду ведьма? — Ведьма не ведьма, а мужа-то извела. — Так, может, врут про нее все?! Тут мнения разделились, многим из собравшихся юная баронесса нравилась, очень многие испытывали к ней жалость. Пусть ведьма, пусть отравила… зато красивая, молодая, веселая! Есть что вспомнить. — Его величество король! – войдя в церковь, звучно доложил паж Эрих фон Ландзее. Все тут же перестали шептаться, искренне приветствуя молодого монарха и его обворожительную супругу, коей так шло черное траурное платье. Так шло… — Испанский наряд, – сразу же зашептались дамы. – Закрытое, изящное… — А кринолин, кринолин-то какой! — И брабантские кружева… Ах! Интересно, будет ли сегодня бал? — Какой бал, вы с ума, что ль, посходили? Похороны, чай, не что-нибудь. |