Книга Кондотьер, страница 369 – Андрей Посняков

— Крупный, говорите, мужчина там топтался? – переспросил король.

— Судя по следам, да. Знаете, они вот такие! – графиня показала рукой.

Арцыбашев тут же прикинул: примерно сорок четвертый – сорок пятый размер. Для двадцать первого и для двадцатого века – обычное дело, но только не для средних веков! И не для шестнадцатого – он от средневековья недалеко ушел. В те времена люди были мельче, и нормальный размер обуви для европейца – тридцать девятый, а то и меньше. Крупный мужчина с сорок пятым размером обуви – это, знаете ли, примета. А уж для шестнадцатого века – особая! Обладателя такого размерчика вполне можно и поискать.

— Пожаловали баронесса Александра! – заглянув в апартаменты графини, почтительно доложил слуга. – Пусть обождет?

Болящая вопросительно взглянула на королеву.

— Пусть войдет, – разрешила та. – Если, правда, тебя, милая Элиза, не затруднит такое количество народу.

— Ах, отнюдь, – томно взмахнув рукой, графиня откинулась на подушки.

Войдя, Сашка поклонилась венценосным особам, поздоровалась с хозяйкою и скромненько уселась в уголке. Магнус с Машей еще немного посидели и ближе к вечеру ушли, а баронесса осталась. По просьбе Элизы осталась, не по собственному хотению.

— Давно хотела тебе сказать, – усевшись на постели, графиня покусала губы. – Это ведь я тогда написала письмо в замок. И послала мальчишку.

— Я знаю, – спокойно кивнула Александра. – Эрих явился вовремя. Не он бы – не знаю, осталась бы жива…

— А что такое случилось? – собеседница с любопытством прищурилась. – На тебя кто-то напал? Неужто разбойники?

— Сам барон Аксель – сущий разбойник, – злая усмешка тронула губы баронессы. – Ни с того ни с сего связал меня и принялся избивать плетью!

— Плетью?! Не может быть!

— Не может? Может, мне раздеться, показать? – порывисто вскочив со стула, Сашка закусила губу.

— Нет, нет, – болящая едва удержала гостью за руку. – Я тебе верю, да. Но в таком случае… он просто дьявол!

Баронесса неожиданно усмехнулась:

— А я бы сказала – черт!

— Дьявол, черт – в чем разница? – удивленно взмахнув руками, Элиза поморщилась, нечаянно задев рану. – Знаешь, лекарь вытащил из меня занозу размером с ладонь и большой ржавый гвоздь. Даже не знаю, смогу ли я теперь танцевать?

— Обязательно сможешь, если захочешь, – гостья улыбнулась. – А разница меж чертом и дьяволом все ж таки есть. Черт – он не такой страшный, не всемогущий. Недаром же говорят – мелкий бес.

Вернувшись в свой замок, Александра поднялась к себе и велела принести бокал подогретого вина. Уселась на лавки, покрытые мягкой медвежьей шкурой, и, глядя в узенькое оконце-бойницу на цветной красно-желтый лес, задумалась о жизни. О себе, об Эрихе… И об Элизе фон Бексенгаузен в том числе. Ну, надо же, как ей стало вдруг жалко эту вредную взбалмошную особу! И как эта вредина теперь относилась к ней… как к лучше подруге. Вот ведь, бывает же! Хотя тут особый случай. С другой стороны, может, дело вовсе не в случае, а во взгляде, в сложившемся мнении самой Александры? А что, если Элиза вовсе не была такой вредной «вся из себя фу-ты ну-ты» дурой, какой казалась? Или зачем-то хотела казаться. Пусть даже и так – хотела! Но ведь Сашка-то должна была рассмотреть сквозь панцирь гордыни хоть что-то хорошее и доброе. Не рассмотрела. Значит, не хотела увидеть? Не стала замечать.