Онлайн книга «Кондотьер»
|
— Катя, не принесешь ли нам третий бокал? – закинув ногу на ногу, светски ухмыльнулся Лёня. Господи, как же ему хотелось в этот момент закурить, как хотелось! Увы… — А мы пока потолкуем. Денег я вам дам, не беспокойтесь. А тебе, парень, предложу хорошую службу, весьма доходную. Если ты, правда, и впрямь такой злой рубака, каким кажешься. Кстати, как твое имя, незнакомец? Наемник растерянно моргнул: — Э-э… Альфонс. — Хо! Альфонс! Ну, надо же, – от души рассмеялся Леонид. — Альфонс ван дер Гроот из… — Меня не интересует, оттуда ты, – краем глаза глядя на быстро одевающуюся Катерину, Арцыбашев протянул парню бокал. – Вижу – ты бодрый малый и настоящий солдат. Жалованье в шесть талеров тебя устроит? Ну, и, конечно, по обычаю, часть воинской добычи – твоя. — Шесть талеров? – парочка вновь переглянулась. «Магнус» хмыкнул: — Ну, хорошо – семь! Вообще-то везде в Европе наемникам платили от трех до пяти талеров в месяц, но ведь нужно же было как-то отделаться от этого настырного визитера? Тем более полученные от царя Ивана Васильевича бочонки с золотом вполне позволяли немного пошиковать. — Ну, так как? Согласен? Альфонс ухмыльнулся. Ударили по рукам. Выпили. Одевшаяся Катерина быстренько сбегала за вином… В особняк любезного ратмана Ротенберга «его королевское величество» явился изрядно подшофе, однако еще и отужинал, и выпил, и даже попел с хозяином песен, после чего отправился спать, не забыв наказать слуге поискать в Нарве лучшего учителя фехтования… ежели таковой в сем небольшом городке имелся. * * * Таковой имелся! И звали его Анри де Труайя, впрочем, на истинного француза он походил мало. Широк в плечах, силен, крепок, из тех, про кого говорят «ладно скроен да крепко сбит». Круглое лицо живое, умное, с небольшой светло-русой бородой и усами. Волосы – такие же светло-русые, длинные и густые – вольно разбегались по плечам, что в те времена было признаком скорее простолюдина или солдата, нежели человека благородных кровей, обязанного во всем следовать «высокой» испанской моде. С накрахмаленным жерновом-воротником длинные патлы не очень-то поносишь, неудобно – вот и стриглись господа дворяне, можно сказать, под горшок. Впрочем, ландскнехты не особенно такой воротник жаловали, больно уж неудобен. Сговорились по талеру за занятие, а заниматься решили три раза в неделю, из чего выходило дюжина талеров в месяц, что раза в три превышало обычно жалованье наемника, так что месье Труайя мог быть вполне доволен. Только вот – месье ли? Имелись, имелись у Лёни большие сомнения насчет национальности своего учителя, в речи которого то и дело проскальзывали русские фразы, и чаще всего – ругательные. — Вот так, вот так, кругом… Ах ты ж, черт худой! Ой, извините, ваше величество… Станьте вот так, прямо, а не боком. Кто вас, черт побери, научил боком стоять? Где-где? В Ки-но видели? Не знаю, что это за город. Итальянский, верно. Может быть, там, в этом Ки-но и привыкли стоять вот так, раскорякой, но мы-то с вами должны и левую руку использовать. Кинжал-то, дага, вам для чего? Не забываем про него, не забываем… Подставляем под мой удар… Да, можно и шпагой парировать… Но лучше кинжалом – ежели сломается, не так жаль. Шпага оказалась весьма увесиста, с узорчатой гардой и достаточно массивным клинком, коим можно было не только колоть, но и рубить. О чем постоянно напоминал фехтовальщик. |