Онлайн книга «Кондотьер»
|
Молодые люди уже перешли на «ты», правда, до секса дело еще не дошло – но к тому склонялось. Леонид не торопил события, не хотел обидеть девушку даже невзначай, намеком. Насколько он знал историю, отношения между полами в СССР шестидесятых годов были, мягко говоря, пуританскими. Хотя, наверное, лучше сказать – ханжескими. Да, это слово было бы куда более уместно. Официально считалось, что «секса у нас нет», парней и девушек связывает только «чистая и непорочная дружба», а дети рождаются исключительно по призыву партийных съездов. Как-то вечером, вернее уже ночью, провожая Наташу после дансинга, Леонид поцеловал девушку в губы… И та не отпрянула… хотя и отстранилась, но далеко не сразу. — Ах, Лёня… – тяжело дыша, прошептала медсестра. – Ты такой… такой… — Какой? – Арцыбашев понизил голос до вкрадчивого шепота. — Ну… простоватый, что ли… — Простоватый?! – вот уж тут его величество удивился, и сильно. Это он-то простоватый? Ну-ну. — Ну, не обижайся, пожалуйста… – хлопнув пушистыми ресницами, Наташа ласково погладила Магнуса по щеке. – Я бы… Я, знаешь, не из трусливых, но… Тут с нами на борту… Арцыбашев хотел было сказать про парней… однако, оказывается, юная медсестричка имела в виду отнюдь не кагэбэшников. — Понимаешь, нас здесь, на пароме, семеро русских, все молодые, комсомольцы. Есть и комсорг, и он… — Следит, – догадался Лёня. — Не то чтобы следит, но… – девушка замялась. – Не хотелось бы, чтоб меня разбирали на бюро. Сейчас-то, конечно, все равно… Но потом у нас, в СССР, ни в одну хорошую клинику не устроишься. — Поня-атно… Леонид вновь собрался спросить про человека со шрамом – не он ли и есть этот таинственный моральный цензор – комсорг? Хотел, но сразу же передумал – те двое коренастых парней не очень-то напоминали комсомольцев. И не нужно было девчонку пугать. — Не сейчас… – накрыв губы Лёни горячим поцелуем, прошептала Наташа. – Не сейчас… позже… Хорошо? После Риги будет большой остров – Сааремаа. Туристы отправятся туда на экскурсию. Там небольшой городок. Замки. И еще много ферм, луга… Там уж никто не проследит! — А твой бдительный комсорг? — Он же механик! И с корабля не сойдет никак. — Сааремаа… – Арцыбашев мягко улыбнулся. – Почти родное местечко. Эзель. Рига встретила паром радостным утренним солнцем и сияющими золотистыми петушками на шпилях церквей и собора. На Даугаве золотом сверкала волна, и сходившие на берег туристы радостно щелкали затворами своих антикварных фотоаппаратов, всяких там «Кодаков», «Леек», «ФЭДов». — Вон он, – спускаясь по трапу, медсестра исподволь указала на высокого худющего парня в корабельной робе. Тонкие руки, узкое, с длинным носом и небольшими усиками, лицо в надвинутой на глаза кепке. — На тебя смотрит, – усмехнулся молодой человек. – И я бы сказал – очень даже внимательно. — А пусть смотрит! – Наташа неожиданно рассмеялась. – У него сегодня претензий ко мне не будет. Сегодня мы с нашими на местный судоремонтный завод идем. Общее собрание. Давно дружим. Кстати, там довольно весело – чаепитие, рижский бальзам… Нравится? Арцыбашев улыбнулся, галантно придержав девчонку за локоть: — Честно говоря, предпочитаю виски. — Как мой дядя-банкир! – пригладила волосы медсестра. – Как увидит какой-нибудь «Гленморанж», так сам не свой становится. Только ты не подумай, будто он какой-нибудь пьяница. Вовсе нет! |