Книга Курс на СССР: Переписать жизнь заново!, страница 4 – Андрей Посняков, Тим Волков

Где я вообще? И что происходит?

В больнице? В меня вкололи какие-то обезболы?

Нет, точно не в больнице.

Я лежал на асфальте, посреди улицы, залитой мягким светом августовского солнца. Голова гудела, но не от выстрела — от удара. Совсем рядом рычал мотор машины. Явно не иномарка, тарахтит будь здоров!

— Что случилось? — спросил я.

Девушка — молодая, красивая, с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, — протянула руку, помогая мне подняться. Ответила:

— Мы вас… сбили с дедушкой.

— С каким… дедушкой?

Где пустырь? Где информатор? Где снайпер, который меня…

— С моим, Иваном Михайловичем, — пояснила девушка, кивая на стоящего рядом пожилого мужчину.

— Я извиняюсь, просто отвлекся буквально на одну секунду! — виновато произнес тот. — А тут вы выскочили. Я даже нажать на тормоз не успел…

— Это я виновата! — возразила девушка. — Отвлекла тебя со своими расспросами, вот ты и…

— Не виновата! — отрезал пожилой мужчина. — Я за рулем, значит я и виноват.

— Все… нормально, — выдавил я, поднимаясь. И только сейчас обратил внимание, что мой голос звучит странно — выше, чище, чем я привык. Наверное, сказываются нервы.

Что-то было не так. Я огляделся.

Чужой, не знакомый мне район. По обе стороны узкой улочки тянутся новенькие серые пятиэтажки, на балконах сушатся простыни, где-то вдалеке слышится звон трамвая. И просто одуряюще вкусно пахнет хлебом. Где-то пекарня поблизости?

У обочины стоял автомобиль «Жигули» — угловатый, кремового цвета, с круглыми фарами. Видимо тот самый, который меня якобы сбил. Начали собираться очевидцы и зеваки: женщина в платье в горошек, парнишка в брюках-клеш, двое аборигенов с авоськами, в которых позванивали пустые бутылки…

И никто не снимал на сотовый телефон, чтобы потом выложить в интернет. И вообще ни у кого в руках не было никаких гаджетов.

— Уверены, что все в порядке? — дедушка прищурился, разглядывая меня. — Может, в больницу? Вы бледный, как мел.

— Нет, я… нормально, — повторил я, пытаясь собраться с мыслями, и вновь принялся оглядываться по сторонам.

Город не был похож на тот, что я знал. Не было высоток из стекла и бетона, не было рекламных щитов с кричащими слоганами, не было монотонного, не прекращающегося ни днём, ни ночью гула автомобилей. Вместо этого я видел потускневшие от яркого солнца вывески: «Продукты», «Гастроном», «Парикмахерская». На углу стояла голубая будка с надписью «Соки-воды», а рядом очередь из нескольких человек — пьют из одного граненого стакана газировку, смеются…

Окраина какая-то, что ли?

— Где это я? — спросил я, не сдержав удивления.

Мой голос дрожал, и я вдруг понял, что не знаю где флешка. Я похлопал по карманам. Пусто. Черт, такой материал упустил!

— Как это где? — девушка нахмурилась, но ее губы тронула улыбка. — В городе, где ж еще. Вы что, с луны свалились?

— Да ладно тебе, Наташа, — дедушка махнул рукой. — Может, парень просто растерялся. Удар был неслабый. Вы на проспекте Маяковского, молодой человек.

— Это… от центра далеко? — спросил я, напрягая память. Какой еще проспект Маяковского?

— От центра? — нахмурился дедушка. — Вроде это и есть центр. Ваше состояние меня беспокоит. Вам бы к доктору. Как вас зовут?

— Александр, — ответил я. — Александр Воронцов.

— Саша, значит, — дедушка кивнул. — Пойдёмте, присядете у нас в машине, отдышитесь. А то выглядите, как привидение.