Онлайн книга «Курс на СССР: На первую полосу!»
|
Он всё ещё торчал, у киоска! Тот самый мужик, в сером драповом пальто и темной кепке. Сидорин предположил, что он наблюдал за редакцией, за кем-то следил. Вот странно, мужику за полтос, а он столько времени торчит на морозе. Похоже уже весь ассортимент продукции союзпечати на память выучил. И киоскёр к нему как-то слишком спокойно относится, не высовывается из окошка и не донимает вопросами типа «мужчина, вы будете что-нибудь брать?». Странно как-то всё это. Хотя, Сидорин говорил, за ним тоже присматривают. Отсюда напрашивается вывод, что вместо киоскёра там сидит какой-то кагебешник. А что, логично. Я усмехнулся. Такими темпами мне скоро надо будет в милицию переводиться, слишком много времени уделяю расследованиям разных происшествий. Хотя, зачем переводиться, можно же совместить? Открыть, к примеру, постоянную рубрику «криминальные новости». — Так, Серега! — спокойно предупредил я. — Проезжай мимо… остановишься за углом… — А что такое? — Потом объясню. — Потом, так потом… Пожав печами, Гребенюк проехал дальше и, свернув за угол, остановил машину. Было уже почти восемь часов утра. Отгул отгулом, но опаздывать всё равно нельзя. Трудовую дисциплину никто не отменял. Я выскочил из салона: — Жди! Я быстро. Шел мелкий снег. Разгоняя предрассветную тьму, горели желтые фонари. К остановке, фырча, подкатил желтый ЛиАЗ, прозываемый так же «Сараем». Сунув руки в карманы куртки, я попытался быстро прошмыгнуть мимо киоска. — Товарищ корреспондент! — окликнул кто-то. Я оглянулся. Тот самый, в кепке! Впрочем, агрессии он, кажется, не проявлял. — Можно вас? Вы ведь Воронцов, да? Про технический прогресс пишете? — Ну… да. — Здорово пишете! — незнакомец заулыбался и протянул руку. — А я Лебедев, Анатолий Григорьевич, рационализатор. Очень бы хотелось с вами поговорить! Вот ведь, нашел время! Я перевел дух. Значит, ничего такого. Похоже, Сидорин перестраховался. Надо будет дать отбой. Но не сейчас, я очень занят. Надо срочно отправляться на поиски Валентины. Однако, негоже людей отшивать… — Что же вы, Анатолий Григорьевич, вчера-то не зашли? — поинтересовался я, ставя в известность, что его появление не осталось незамеченным. — Да, знаете, все никак не мог решиться, — Лебедев явно смутился. — Вы все-таки пресса… Да и в редакцию как-то заходить… Словно незваный гость. — Хм… «Незваный гость», скажете тоже! — я улыбнулся ему как можно приветливее. — Я с большим удовольствием с вами пообщаюсь, уважаемый Анатолий Григорьевич! — Спасибо! — обрадовался Лебедев и направился к входу в редакцию. — Только не сейчас, — остановил его я. — Поймите, неотложные дела. Давайте, скажем, в понедельник? Прямо в редакцию и заходите! — Ой… А можно не в редакции? — заморгал собеседник. — Понимаете, у меня там знакомая… да такая, что… Обязательно слухи, сплетни пойдут разные. — Хорошо, давайте тогда здесь, на углу, в пышечной. Скажем, в час дня? Удобно вам? — Да, да, очень удобно! Спасибо вам большое, товарищ Воронцов! — Ну, пока не за что… Я все же не удержался, полюбопытничал: — А что у вас за знакомая, если не секрет? — Да бывшей жены подруга, — скривился Лебедев. — Надежда Абрамовна… Горгона! Вот же черт! Теперь поня-атно… — Надежда Абрамовна? — удивился я и рассмеялся. — Понимаю, понимаю. Ну да, от неё можно ждать неприятностей. |