Онлайн книга «Курс на СССР: На первую полосу!»
|
А, если, автор просто ищет хоть какой-то славы? Сидорин кстати, на что-то подобное намекал… Но, это ж какое самомнение надо иметь! Или желание. Желание, при средних способностях, хоть как-то выделиться, выдать эпатаж за талант! Тогда антисоветчина тут вполне прокатит. Особенно, среди неокрепших умов. Вообще же, что гадать? Надо просто вычислить автора! А для того надо попасть на тусовку. Вот уж это-то было легче легкого. Я увидал за кустами знакомую куртку Метели. Ребята ее тоже заметили: — О, Метель идет! — Привет, Метель! Как дела? — Вашими заботами! — рассмеялась девчонка. Похоже, внимание малолеток Маринке льстило. Потому что никто другой такого внимания не оказывал? Кажется, она влюблена в Весну, в Костика… А у того есть другая! — Метель, что спеть? — Леннон, друг мой! Дай гитару Саше… Я пожал плечами, а почему бы и нет? Давно ведь не играл уже… Да и вообще, не надо играть в загадочность и считать себя выше других. — Берите, маэстро! — с поклоном протянул гитару Виталик. — Что вы будете играть? — Комические куплеты! — Что-о? — Саша шутит, — присаживаясь рядом, рассмеялась Маринка. Да-а, судя по всему, это общение было ей очень нужно, и именно здесь, в старом заброшенном парке, в компании малолеток и вообще, черт-те кого, она могла вести себя искренне, не манерничать, и быть самой собой. — Может, «Кафе Лира»? — несмело предложил кто-то… — Кафе? — я улыбнулся, вспомнив ма-аленькую пластиночку Тухманова. Всего две песни. Зато какие! — Кафе, так кафе… Я правда, боялся, что не вытяну… Голос-то на пластинке был шикарный! Но… раз уж взялся за гуж… «Кафе называлось как странная птица — 'Фламенго», Оно не хвалилось огнями, оно не шумело…' Песня называлась «Памяти гитариста». Кому она посвящалась, Джими Хендриксу или Виктору Хара, я не знал, да, наверное, это было сейчас не так уж и важно. Песня цепляла! Брала за шиворот и властно тащила за собой… а потом немножечко отпускала, падая в минорную грусть… И снова взрывалась! 'С таким… торжеством… Он бросал свои пальцы на струны!' О, как все слушали! Девчонки даже прослезились… Гроза-тучка округлила глаза: — Клева как! Ведь правда? Это Рождественского стихи, я знаю. — Спасибо за песню, Саш… — встав, поблагодарила Метель. — Прогуляемся? О! Оказывается, я ей тоже зачем-то понадобился. Снова игра, интриги? Мы медленно шли по старому парку. Шуршала под ногами опавшая листва, пахло старой травой, и бледно-желтое стылое солнце мерцало квелыми отблесками давно ушедшего лета. Нагнувшись, Марина взяла в руки кленовые листья, багряный и желтый. Улыбнулась: — Спасибо за «Коломбину»! И в самом деле, еще ни у кого нет… Но, я не об этом. Я отвел взгляд. Вот оно, начинается! — Ты не мог бы составить мне компанию, — как-то робко просила Метель. — Не думай, ничего такого. Обычный квартирник… Кстати, и Леннон туда напросился. Обещала, придется взять. Я кивнул: — Хорошо. И где на это раз? — Хозяйку ты знаешь. Глава 5 — Получилось! Сметая все на лету, в прихожую ворвался отец. — Получилось! Сашка, слышишь? Где ты? — Что случилось? — я высунулся из комнаты, настороженно глядя на батю. Такого возбужденного и радостного его я видел не часто, обычно после удачной рыбалки. — Получилось! — выдохнул отец, схватив меня за плечи и встряхнув. Его глаза лихорадочно блестели. — Представляешь? Получилось! |