Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 86 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Вот уже скоро Новый год, друзья. Восемьдесят четвертый! Мир изменился… И для вас сейчас композиция голландской группы «Мейвуд», которая так и называется «It’s a different world». «Мир изменился»!

Все пошли танцевать. И мы тоже…

«Мейвуд» сменили испанцы «Баррабас» с бессмертным хитом «Долорес». Тут по-всякому можно было танцевать, и быстро, и медленно, в парах.

Я обнял Наташу за талию…

Мигали стробоскопы…

После танца все вернулись за столик.

— Зря они с иностранных песен начали, — покачала головой Наташа. — Так они у них и кончатся.

— В смысле, кончатся? — я не понял, что она имеет в виду. — Песни кончатся?

— Лимит! — засмеялась Наташа. — Ну, дискотека же не просто так, а массовое молодежное мероприятие. Вот горком комсомола и приглядывает, рекомендации рассылает. Пятьдесят процентов песни светских композиторов, тридцать-тридцать пять соцстран. Ну и на капстраны остальное.

— А, — припомнил я. — И программа вся должна быть «залитована». Список песен с печатью. Еще «черные списки» имеются… Кого нельзя.

— Все это чисто местное творчество, — Наташа согласно кивнула. — Для отчетов. Ну, кто это все будет проверять?

— Почему же не будут? — вдруг озаботился Гребенюк.

Я расхохотался:

— Да потому что в горкоме комсомола того же «Чингисана» от «Дип Перпл» не отличат, однозначно! Кому там и проверять-то? Для галочки все, понятно.

— Еще в школе училась, к нам как-то лектор на классный час приходил, — улыбнулась Валентина. — Из общества «Знание». Пожилой такой дядечка. Рассказывал про западную молодежную музыку. «КИСС» антисоветчиками обозвал… и еще кого-то. А все группы почему-то называл «джаз-бандами»… и еще — «ансамблями битлзов».

Под разговоры и коктейли пролетело несколько убойных хитов «Оттавана» и «Рокетс», после чего диск-жокей поставил «Yellow Raven», старую балладу «Скорпионс». Как раз принесли горячее. Цыпленок табака или что-то такое… И да, шампанское! Так сказать, отпраздновать освобождение.

Выпив с полбокала, я посмотрел в зал и вдруг увидел Метель, танцующую с каким-то парнем. Короткое красное платье с голыми плечами, черные колготки, высокие итальянские сапоги. Точно, Метель! Приехала уже, значит… Не забыть бы ей подарочек подарить.

Оп-па! Мы случайно пересеклись взглядами. Марина чуть улыбнулась, узнала.

Когда музыка кончилась, я вышел подышать, в «курилку»… Там же появилась и Метель. Достала из пачки «Пелл-Мелл», прикурила у какого-то парня. Мне просто кивнула.

— Привет, — стараясь быть предельно вежливым сказал я. — Как жизнь?

— По-всякому, — ответила Метель, выпуская струйку дыма. — А ты?

— И я по-всякому, — улыбнулся я. — Хочу тебе подарочек подарить. Думаю, понравится.

— Ой… — Метель задумалась. — У меня ж папашка сейчас на выходных… да и дел полно. Давай завтра часик в три, на углу, у моего дома. Ну, где киоск.

Вечер продолжался. Гремела музыка. Сверкали вспышки стробоскопа. Одна за другой менялись исполнители и группы. Бой Джордж, «Полис», «Дюран-Дюран»…

И в заключение снова медляк, «Отель Калифорния».

Метель снова пошла танцевать. Все с тем же парнем… Хотя, нет, с другим. Вот он повернулся в профиль. Темная челка, шрам на щеке… Черт! Костя! Тот самый налетчик, недавно объявленный в розыск… Он!

«Отель Калифорния» звучал из колонок, наполняя зал меланхоличной акустической гитарой, но у меня в ушах стоял лишь оглушительный внутренний гул. Весь этот новогодний антураж, мигающие огни, смех, блеск бокалов мгновенно обесцветился, превратившись в кричащую, фальшивую декорацию. За этой картинкой скрывалась реальная и очень жестокая опасность.