Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 110 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Может быть… А, может, спешили куда. На тот же автобус.

Опер задумчиво покачал головой и вдруг улыбнулся:

— Ну, это пусть у следователя теперь голова болит! Дело-то возбудили. Ну и меня прикрепили… В качестве оперативного сопровождения. Хотя, если разобраться-то, так я по городу и не должен. Моя территория «железка» и все что рядом. Но, следователь попросил…

— А кто следователь, — поинтересовался я.

— Зверев.

— Константин Сергеевич? — уточнил я. — Хороший специалист. Дотошный.

— А ты его знаешь, что ли? — удивился Ратников.

— Знаком, — подтвердил я. — Сталкивались неоднократно по разным делам.

Конечно, было бы лучше, если бы Зверев сам сюда приехал и всё осмотрел. Но, восьмидесятые годы, не девяностые. В восьмидесятых следователь ещё «белый человек». Не царское это дело, на всякую хрень выезжать, для того опера имеются и участковые.

Отправив сержантов в УАЗик, Ратников сел за руль «Жигулей» и кивнул мне:

— Ну, садись. Поехали. Парни уже соседей обошли, справку составили… Так что делать здесь теперь нечего. А машинку отгоним на стоянку, у ОВД. Потерпевший в себя придет, заберет. Эх, Саша! Это чудо, что ты на него натолкнулся… Уж он-то этих девиц точно запомнил!

— Думаю, они и раньше были знакомы, — усаживаясь на переднее сиденье, заметил я. — Но, так… шапочно.

— Так я же и говорю, — как-то по-особому радостно сказал Игорь. — Теперь уж у нас хороший свидетель есть. Поймаем.

Рычаг переключения передач был украшен желтой плексигласовой розочкой, а у лобового стекла болталась сплетенная из капельницы рыбка. Такой был тогда забавный «тюнинг». Ратников завёл двигатель и аккуратно выехал на дорогу.

На шоссе Игорь обогнал желтый УАЗик, приветственно посигналил и покатил дальше.

— Люблю хорошие машины, — мечтательно произнёс он, погладив руками оплетку руля. — Чувствуется, у этой ласточки заботливый хозяин.

— Но личность какая-то тёмная, — хмыкнул я.

— Ты раньше с ним сталкивался? — поинтересовался Ратников.

— Было дело, — кивнул я и рассказал оперу про случай, в областной больнице и о странной любви потерпевшего к старинным открыткам.

Остановив машину, Ратников вытащил из дипломата блокнот и ручку:

— Как-как, говоришь? — уточнил он. — Ростислав Игоревич?

— Да-да, так, — уточнил я. — Будешь допрашивать?

— А это уж теперь, как следователь скажет, — выдохнул он. — Кстати, он и тебя вызовет, не сомневайся.

— Да я, в общем-то, и не сомневаюсь, — хохотнул я. — Думаю, он тоже с удовольствием со мной ещё раз встретится.

— Интересный ты человек, Александр Воронцов, — улыбнулся Ратников. — Хотелось бы быть твоим другом.

— Взаимно, Игорь Ратников, — улыбнулся я и протянул ему руку для пожатия. — Надеюсь, встречаться будем не только по работе.

Мы проскочили железнодорожный переезд и по обе стороны дороги замелькали старые одноэтажные домики, за которыми виднелись ряды одинаковых типовых девятиэтажек. Это тот самый, известный своим прошлым, «Мостопоезд», потому как лет тридцать назад…

— Саш, ты сказал, что эти девицы где-то недалеко живут… — перебил мои мысли оперативник.

— Ну, так не в том же доме, — развел руками я, не в силах дать определение месту, где мы только что проводили осмотр.

— Да, точно, — Ратников негромко засмеялся. — Там точно не жилье. То место для куража, для клиентов. Лежбище у них где-то в другом месте.