Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 126 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Уж да! — меланхолично кивнул я. — На Орнеллу Мути похожа. Ну, помнишь, «Укрощение строптивого»?

— Ага… Точно! — Серега выбрал еще один снимок— первоклассница со звонком на плече у дюжего выпускника.— Вот тоже хороша! Эх… скоро и моя дочка… Когда уйдем со школьного двора-а…

И тут я понял окончательно, что нельзя больше вариться в одиночку, пора рассказать Сидорину всю правду о Векторе. Шпион скрылся в неизвестном направлении, но вряд ли он уже знает о гибели Сокола и о моей причастности к этому, но это дело времени. Оставшись без контроля, Метелкин мог натворить много бед уже только из одного страха перед разоблачением. То, что он продолжит «идейную борьбу» я глубоко сомневаюсь, особенно после откровенного признания Сокола на крыше.

А, впрочем, что гадать?

Дождавшись, когда Плотников выйдет покурить, я поднял трубку и договорился о встрече через два часа в молочной столовой. Сидорин никогда не откладывал наши встречи, понимая, что по пустякам я его беспокоить не буду.

Быстро закончив все дела в редакции, я посмотрел на часы и попытался незаметно уйти, но в дверях нос к носу столкнулся с Горгоной. Наша кадровичка Надежда Абрамовна была моей давней недоброжелательницей. Да и не только моей. Трудно было бы найти в редакции человека, к которому она относилась по-доброму. Разве что к Николаю Семеновичу, и то, под большим вопросом. Она не скрывала, что она ненавидит всех и свою работу и тем более непонятно было, что ее держало здесь? Да черт её знает. Такие люди есть в любом коллективе.

— Здравствуйте, Надежда Абрамовна, — вежливо поздоровался я и постарался поскорее проскользнуть мимо неё.

— Саша, давно хотела спросить, — тряхнув завивкою «мелкий бес», Горгона схватила меня за руку и неожиданно улыбнулась. — Говорят, ваши родители на Юге отдыхали? А конкретно где? Понимаешь, у меня подруга очень интересовалась… Сама хочет поехать, и вот…

Что ж, очень может быть… И, тем не менее, тайну нужно было сохранять.

— Знаете, они уехали в такой спешке, что не успели толком сказать куда, — ответил я, изо всех сил стараясь казаться этаким простачком. — Потом звонили несколько раз, но сами понимаете, время ограничено, а мама больше расспрашивала меня, как я без них справляюсь, не голодный ли.

— Да, мамы всегда мамы, — улыбнулась Горгона, но в её глазах не было того самого заботливого материнского тепла. — А вы не могли бы узнать точно, где они были? Понимаете, моя подруга…

Пришлось пообещать, хотя её настойчивость показалась мне несколько странной. Решил, что надо обязательно рассказать об этом разговоре Сидорину. Что-то тут не так.

Во дворе, на скамейке под старым кленом, сидел Плотников в компании с девчонками из техотдела. Галину и Надю нельзя было назвать заядлыми курильщиками, но они не пропускали ни одного перекура. Хотя, не столько дымили, сколько вели разговоры на посторонние темы. Вот и сегодня они обсуждали тему родители и дети.

— А вот вчера ее «анкету» открыла, — откровенничала Галина. — Ну, знаете, тетрадки такие у девочек… Так там, что такое любовь? В тринадцать-то лет. Не рано ли?

Надя и Плотников сочувственно покачали головами. Оно и понятно, дети у них уже были подростками… ну, а Сергею это еще предстояло пережить.

Хмыкнув, я подошел поближе.

— О, Сань! — обрадовались женщины. — Тоже с нами покурить?