Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 130 – Андрей Посняков, Тим Волков

Когда мы проходили мимо пищеблока, в распахнутую дверь с двумя ведрами в руках вышел тот самый повар, который нашел Колин блокнот. Он кивнул мне в знак приветствия и быстро направился к мусорным бакам. Я остановился и посмотрел ему вслед. Он быстро освободил ведра и снова обернулся. Я кивнул ему, как бы спрашивая «как дела?», и он расцвел ответной улыбкой, показывая руку с вытянутым большим пальцем «всё хорошо». Такие немые разговоры давно стали для нас привычными. Лишь один раз он кивнул в сторону забора на стоящий у ограды автомобиль. Тогда водитель, увидев, что им заинтересовались, быстро скрылся, но это было ещё до поимки Сокола. Сейчас всё нормально. И это радовало.

Выйдя на улицу, мы с Метелью подошли к ярко-красному «Полонезу».

— Симпатичная машинка, — похвалил я.

— Ничего, — вроде как равнодушно ответила она, но по лицу было водно, что ей приятна моя похвала.

Открыв дверцу, Маринка вытащила из бардачка пачку «Пэлл-Мэлл» и синюю зажигалочку «Ронсон». Улыбнулась:

— Страсть, как курить хочется, — улыбнулась она. — А во дворе неудобно, все-таки больница.

— Это французская, по-моему, — поинтересовался я, разглядывая машину. — Кажется, «Ситроен»?

— Да, «Ситроен», — выпустив дым, улыбнулась Метель. — Но польский. Потому и называется «Полонез».

— А мы с отцом «Москвич» недавно купили… — похвастался я, щурясь от солнца и вытаскивая из кармана темные очки.

— Хорошая машина, — с неожиданной грустью вдруг сказала девушка. — У дедушки был «Москвич». Смешной такой, зеленый…

— Зеленый «Москвич»? — удивился я, стараясь ничем не выдать охватившее меня волнение. — Дедушкин?

— Ну, да. — выпустив дым, подтвердила Марина. — Он его лет десять назад купил. Без очереди, как ветеран. Меня катал, пока жив был. А сейчас папашка иногда ездит на нем в лес или на рыбалку.

— Я думал, что он служебной машиной пользуется, — уточнил я. — Всё-таки у него есть личный шофер.

— Он говорит, что иногда ему хочется побыть в одиночестве, — разоткровенничалась Марина. — Ему надоедают угодливые лица.

Я закашлялся. Кто бы мог подумать, что такой барин, как Метелкин, может искать одиночества. Скорее всего, он машину использует для того, чтобы заниматься своими шпионскими делами.

— Что, дыма не любишь? — нахмурилась Марина. — Так сказал бы. Я отойду.

— Да ничего, — улыбнулся я. — Кури на здоровье.

Марина улыбнулась и снова с видимым наслаждением затянулась сигаретой. Я невольно ею залюбовался. А ведь хороша! Синие джинсики, белая блузка с вырезом, все при ней.

— А отец-то твой нынче тоже на «Москвиче» на рыбалку поехал? — поинтересовался я.

— Да нет, — пожала плечами Метель. — Его уже вторую неделю нет. В Москву уехал. Или куда подальше. Он не считает нужным информировать меня. Всегда неожиданно исчезает, и так же неожиданно появляется. Да, и черт с ним! Пошли-ка лучше к нашим.

Едва мы подошли к сидевшим на скамеечке гениям (да, да, гениям — безусловно, так!), как в кармане отцовского пиджака вдруг зазвенел мобильник…

Посмотрев по сторонам, родитель важно вытащил трубку, надо сказать уже весьма изящную — новая модель.

— Ого! Так это он и есть? — округлив глаза, зашептала Метель. — Да, Коля?

— Да, я ж тебе рассказывал, — скороговоркой ответил Коля, несколько раздосадованный тем, что телефонный звонок прервал их разговор. — Скоро такие купим!