Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 37 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Старый библиотекарь, Семён Игнатьевич, ветеран, педант, — главред покачал головой. — Никто бы и не обратил внимания. Но только не он. Старый библиотекарь даже составил список пропавшего и пошёл с ним к Алле Петровне.

— А кто такая эта Алла Петровна?

— Я же говорю, заведующая городской библиотекой, знакомая нашей Людмилы Ивановны.

— Понимаешь, Саша, — вступила в разговор завхоз Людмила Ивановна, — Алла Петровна не хочет шума и официальных заявлений в милицию. Репутация у библиотеки все-таки, а тут… воровство. Да хлопотно это. К тому же, кто там, в милиции этой, будет этими книжками заниматься? Тут настоящих преступников ловить надо, кто вагонами ворует, а не этих, книголюбов. Алла Петровна надеется, что через статью, через гласность, удастся как-то воздействовать на совесть читателей. Может, кто-то вернёт. Вдруг и не воровство вовсе? А случайность. Знаю я этих ученных, рассеянные! Взял книжку, прочитал, узнал необходимые сведения и положил на полку, где другие справочники лежат.

Я кивнул, но в голове уже выстроилась совсем иная версия. «Чья-то совесть» здесь была ни при чём. Кому-то очень понадобились именно эти книги.

— Хорошо, Николай Семёнович, — сказал я, почувствовав, что всё это как-то связано с тем делом, которым я занимаюсь в нерабочее время. — Я зайду в библиотеку сегодня же. Посмотрю, что за история.

— Отлично, — главред удовлетворённо кивнул. — На том и порешили. Планерка окончена.

Похоже, моя «тихая» редакционная работа снова бросала меня на амбразуры. И на этот раз след вёл в тишину книжных хранилищ.

Понедельник. 11:30. Городская библиотека имени Ленина

Городская библиотека почти не изменилась со времен моего детства. Всё тот же запах старых книг, строгий полумрак и полная, до звона в ушах, тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом стульев в огромном читальном зале. Храм знаний.

Меня проводили в хранилище, где за столом, заваленным картотечными ящиками, сидел тот самый Семен Игнатьевич.

Библиотекарь оказался худощавым, сутулым мужчиной лет семидесяти, с живыми, умными глазами, глядящими на меня сквозь толстые стекла очков. Он пристально, как умеют только библиотекари, осмотрел меня.

— Итак, Александр, вы говорите, хотите помочь? — он поправил пиджак с потертыми локтями. — Алла Петровна сказала, что вы напишете статью. Но я не уверен, что гласность — верный путь. Вор должен быть наказан, а не пристыжен.

Говорил он размеренно, делая акценты на словах, и в каждом слове чувствовалась значимость сказанного.

— Я понимаю вас, Семен Игнатьевич, — кивнул я, присаживаясь напротив него на краешек стула. — Но наказание — это уже не мой профиль. Обращаться в милицию вы не захотели. Поэтому… Давайте начнем с того, что вы расскажете мне, что именно пропадает. Главред говорил что-то про техническую литературу.

— Не просто техническую! — оживился старик, доставая из стола аккуратно исписанный листок. — Вот, посмотрите. Я веду учет. «Основы квантовой криптографии» 1962 года, «Теория информационных потоков в нелинейных средах» 1965-го, «Психоакустика и скрытые речевые каналы» 1968-го…

Я просматривал список, и по спине пробежали мурашки. А выбор то и в самом деле не случайный. Набор книг весьма специфический. И узконаправленный. Я бы даже сказал тематический. Кто-то целенаправленно собирал материалы по самым передовым, почти футуристическим темам. И делал это не в открытую, а воровал, словно боялся оставить след в читательском формуляре.