Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 45 – Андрей Посняков, Тим Волков

Напряжение медленно спадало, оставляя после себя лишь горький привкус обманутых ожиданий и тягучую усталость. Еще несколько минут мы сидели за столом, делая вид, что допиваем остывший чай, но беседа уже не клеилась.

— Ну, мне пора, — сказал я, отодвигая стул. — Дела. Спасибо за чай, Вера Семеновна!

— Заходи еще, я всегда рада, — старушка почему-то застеснялась, суетливо поправляя фартук. — А ты, Колечка, устраивайся, чувствуй себя как дома.

Коля вышел со мной на темную, пахнущую сыростью и капустой лестничную клетку. Я застегнул куртку и, прежде чем спуститься, обернулся к Хромову, который нерешительно топтался у порога.

— Ну, держись тут, — тихо сказал я, кладя ему руку на плечо. — И помни: никакой самодеятельности. Глаза и уши открыты, язык на замке. Если что-то, даже самое мелкое, покажется подозрительным, не геройствуй, сразу звони или сигнализируй людям, что сидят в машине. Понял?

— Понял, Саш, — Коля попытался улыбнуться. — И ты будь осторожен.

Я еще раз кивнул, развернулся и быстрым шагом пошел вниз по лестнице.

* * *

Отъезд Коли и отца в Москву, на то самое «окончательное, решающее заседание в Москву, и от результатов которого зависело всё» прошел как-то незаметно. Мы даже не провожали их на поезд, но я уверен, что наружная слежка за такими важными персонами была. Но, чтобы не тревожить их призраком витающей вокруг их изобретения опасности, им не стали ничего говорить об этом.

Следующие три дня пролетели в странном, вымученном ритме. Будничная суета редакции, творческие метания сотрудников, пытающихся выдать из-под пера нечто если не гениальное, то хотя бы внятное и способное заинтересовать читателей. Мои успехи с публикацией серии фантастических статей и нескольких разоблачительных репортажей, привели к значительным переменам в структуре редакции. Повысился тираж газеты, появились новые ставки, которые ещё оставались вакантными, так как коллектив успешно справлялся с задачами. Но не это главное. Главное, что у коллег появился стимул к работе.

Теперь письма в редакцию приходили не только мне, но и другим авторам, которые с удовольствием зачитывали особо интересные места на ставшем традиционном «предобеденном чаепитии» с горячими пышками. Да. Мы каждый раз, после утреннего сбора у главреда, посылали гонца в частную пекарню, ставили чайник и быстренько обменивались информацией, в основном личной. К нам даже главред стал забегать «на чашку чая», хотя сначала мы опасались, что он будет против «нерационального использования рабочего времени». Но, время изменилось.

Я быстро выполнял редакционные задания, а в небольшие промежутки относительно свободного времени, делал заметки по поводу происходящего «в особом блокноте», который никогда не оставлял без присмотра. Записи выполнял в виде редакционной статьи, чтобы потом, «когда будет можно», быстро выдать материал в печать.

Вечером третьего дня, возвратился отец. Его лицо, несмотря на усталость, светилось таким торжеством, которого я раньше никогда не видел. За его спиной, словно привязанный, с сияющими глазами, следовал Коля.

— Саша! — отец бросил портфель и схватил меня за плечи. — Всё! Постановление комиссии подписано! Они одобрили всё! И контрольные точки «Сети», и модель аппарата! Телефон запускают в массовое производство!