Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 58 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Вы звоните, если что-то понадобится, — сказал я деду. — А Наташе ничего про меня не говорите, я сам всё скажу. Потом. Когда она будет готова к этому.

* * *

В Зареченск я возвращался на электричке. Едва двери закрылись, как в вагоне появились две весьма веселые девицы. Они перешептывались о чем-то и беззастенчиво строили глазки пассажирам мужского пола. Те сразу приободрились, подтянули обвисшие пивные животы и стали бросать ответные весьма недвусмысленные улыбки.

У меня сразу сработала стойка: а не это ли те самые клофелинщицы? Я оглянулся в поисках милиционера или проводника, но никого похожего не было. Решил незаметно выйти и найти кого-то, кто смог бы выяснить личности этих девиц.

— Не, люди добрые, чёй-то это деется! — заверещала толстая матрона и отвесила подзатыльник сидящему рядом мужчине. — При живой жене глазки девкам строит! А эти!..

Она вскочила и бросилась к внезапно притихшим девчонкам. Но те оказались проворнее, пока тётка протискивалась между стоящими в проходе чемоданами, быстро сориентировались и, воспользовавшись остановкой электрички, выскочили из вагона. Тётка едва не выскочила следом, но двери закрылись, так что той оставалось только посылать проклятия.

Я запомнил лица этих девушек и решил при первой возможности сообщить в милицию приметы, а, возможно, составить фоторобот. Может девчонки просто хулиганили, но лучше перестраховаться. Вдруг это они.

Домой добрался где-то к полудню. Мама как раз заскочила на обед, поэтому ничего не стала расспрашивать, лишь только укоризненно покачала головой:

— Садись обедать… газетчик! — сказала она, потрепав меня по макушке. — Я, вон, картошки с колбаской пожарила, как ты любишь, ещё утром.

— Отлично!

— Но, сначала — щи!

Когда мама ушла, я позвонил в милицию и рассказал о происшествии в электричке. Там записали номер телефона, сказали, что сообщат дежурному оперативнику, а уж он перезвонит и скажет, куда и когда мне подойти для составления фоторобота.

В редакцию я заявился после обеда, и собирался сразу же объясниться с редактором по поводу моего отсутствия, но тот и слушать ничего не стал, и вообще, выглядел как-то рассеянно.

— А, Александр… Ты-то мне и нужен, — кивая на стул, пробасил Николай Семенович. — Про милицию когда продолжишь писать? В обкоме, между прочим, напомнили.

— Да, да, Николай Семенович! — заверил его я. — Помню. Как раз появилась очень интересная тема: серия отравлений на железнодорожном транспорте. Уже есть кое-какие зацепки. Но понимаете же, без согласования со следствием ничего нельзя опубликовывать. Так что пока только провожу журналистское расследование.

— Вот-вот, давай, действуй, — с довольным видом главред потер бородку. — В пятницу покажешь, что там у тебя получилось.

— Ага…

* * *

Я сидел в кабинете, придвинув пишущую машинку, но в голове была сплошная мешанина из произошедших событий. Столько всего случилось, что в голове не укладывается. Надо отвлечься, но, учитывая, что меня и так полдня не было в редакции, очередное «безделье» выглядело бы излишней наглостью.

Серёга Плотников копошился в шкафчике, открывая баночки одну за другой.

— Э, товарищи, это что же творится, — обиженно возмутился он. — Кто всё съел? Где печенье?

— Да ты же и съел, — хмыкнула секретарша. — У тебя в последнее время аппетит просто зверский… молодой папаша.