Онлайн книга «Государево дело»
|
Бутурлин закусил губу. Пистолет – не пистолет, шпага – не шпага, а уж ножто он держал рядом всегда. Хороший нож, засапожный, работы тихвинских кузнецов. А нука… Сразу метнуть, или сначала спросить? Ну, раз сразу не бросились… — Эй! Кто здесь? Черная тень застыла… И вдруг бросилась на колени, сверкая белками глаз! — Господин! Я тут… прибирать… Я – Ква… Квада. Тьфу ты, Господи! Собственную служанку не признал! Да признаешь их, как же – все на одно лицо, черные, как черти, Господи прости! Ква – надо же… — Да встань ты уже! — Можно прибирать? Поднявшись на ноги, служанка поклонилась. Она была одета – точнее, завернута – в кусок легкой узорчатой ткани длиной до самых пят и оставлявшей открытыми руки и плечи. Изящные, черные… а ладошки – розовые… как и вон, пятки… — Господин, я открою ставни – темно? Или лучше зажечь свечу? — Уж лучше ставни… В свете проникших с улицы лучей Никита Петрович наконец разглядел служанку поближе. Это оказалась довольно юная девушка, большеглазая и вполне себе изящная, с курчавыми волосами и неожиданно миленьким лицом с орнаментом на щечках… Очень даже красивые рисунки, как и сама эта девушка, Ква… — Смотрю, ты знаешь шведский? — Я здесь уже два года, мой господин, – девушка неожиданно улыбнулась, показав крупные белые зубы. – Меня купили в Аккре. И как хорошо, что я оказалась здесь, в богатом доме! Прислуживала белой госпоже… Это лучше, чем за морем! Там ведь неизвестно что… да хранит меня Иисус и великий дух Мкеле! За море меня бы и продали, коли б я не выучила язык белых людей. — Ты хорошо говоришь… Из какого ты народа? — Нкрана… еще называют – нкрумы. Но мое племя жило не в Аккре, а совсем в другой стороне, недалеко от СанЖоржи… — Нкраны – это га? — Да, мой господин… Ты уже успел много узнать! Подлить еще воды? — Пожалуй! Да, и принеси вина, если есть. — В погребе есть мадера, мой господин. Бутурлин махнул рукой: — Давай мадеру! По такойто жаре все лучше, чем ром. Служанка вернулась быстро. Принесла большой кувшин и кадку с водою. Поставив кувшин на столик, наклонилась, вливая воду… Изпод тонкой ткани явно торчали соски… Остренькие, упругие даже на вид… — Ну, вот, я убрала… Не хочет ли господин… Здесь Ква произнесла какоето непонятное слово, и Никита Петрович переспросил: — Что? — Ну, это… девушка показала пальцами, явно, чтото срамное! Причем, ничуть не смущалась, даже улыбнулась… – Давай, мой господин? Бутурлин пробурчал чтото, что служанка приняла за согласие. И тут же разделась, сбросив с себя тунику, под которой не оказалось совсем ничего – только пленительное глянцевиточерное тело! Делать нечего – уж пришлось выбираться из бочки… — Эх, грехи наши тяжкие! Грех, конечно, но сколько ж можно без женщины? — Я вытру тебя, господин? — Давай… Вытерев, служанка повесила полотенце на край бочки и, крепко прижимаясь к Бутурлину грудью, заглянула в глаза… Ах, какие у нее очи! Темные, бездонные… Дьявольские… Никита Петрович больше не сдерживался… А девушка откровенно наслаждалась и не стеснялась ничуть! Извивалась всем своим глянцевым телом, закатывала глаза, стонала, даже закричала вдруг… — Тебе больно, Ква? – всерьез испугался Бутурлин. Служанка сверкнула глазами: — Нет, не больно. Мне очень хорошо, господин! Глава 6 Дул ровный свежий ветер, правда, не слишком попутный, но все же лучше, чем встречный либо совсем ничего. Подняв все паруса, «Глюкштадт» полным ходом шел прямо на восток. Там, на берегу Гвинейского залива, лежал большой город с белоснежными домами и хижинам среди вечнозеленых пальм. |