Онлайн книга «Государево дело»
|
Как бы то ни было, а это могли быть белые люди. Кто они? Как здесь очутились? Такие же предатели, как и Алвиш? Или пленники? Марта выглянула во двор. Позади хижины, в зарослях, было устроено отхожее место, туда можно было ходить, не вызывая никаких подозрений у прохаживавшихся за плетнем воинов. Еще можно было ходить по двору, сидеть на корточках в тени под навесом крыши, а вот покидать двор было нельзя – это сразу же объяснили. Выйдешь – накажут. Как – пленница тогда не спросила. И все же… как бы выйти, осмотреться… Может быть, когда принесут еду, попросить разрешения помыться? Одежду постирать? Да, скорее всего, те молодые парни, что приносят пищу, ничего здесь не решают. Но ведь они могут доложить старшему! Интересно, почему их всегда двое? Так боятся белую пленницу? Или один следит за другим и оба докладывают старшему. Да, скорее всего – так. Тогда ее женские чары здесь бесполезны. Да и на взгляд местных негров она вовсе не такая уж и красавица. Красивыми здесь считались плосколицые, с широкими носами, с большим ногами и кистями рук. Ага… вот снова заспорили! Ну, точно, в соседней хижине. Спросить бы их, подать голос – услышали бы наверняка! Как и воины… А что? Самой с собой же говорить не запрещалось? Или – песни петь… Песни Марта знала, правда, петь не умела совсем, разве что – пьяной. И все же… — Ах, моя милая голубка, ты лети, лети, лети… – пританцовывая, негромко запела девушка. Чернокожие стражи на улице оглянулись, но ничего не сказали, пошли себе дальше, все с теми же невозмутимыми лицами. Дошли до околицы, развернулись, неспешно пошли обратно. Как давно уже заметила Марта, африканцы очень любили петь и музицировать на разных инструментах. Играли на маленьких и больших барабанах, флейтах из тростника. Еще имелось чтото вроде домры или гитары. Так что, пению ее особо не удивились. Не подошли, не оборвали грубо, не сделали замечание. Девушка сделала паузу… — Эй! Кто здесь поет? – сразу же донеслось с соседнего двора. Хижина, увы, выходила к Марте задней глухой стеною, так что увидеться никак было невозможно, разве что вот так, перекликаться – плетеные и обмазанные глиной стены прекрасно пропускали звук. — Я Марта, Марта, Марта… Я пленница черных людей! – вновь запела девчонка. – Кто вы, кто вы, кто вы… Молчите, молчите, молчите! Воины, воины, воины… Стражники прошли. — Можно, можно, можно! — Мы – датчане! Мы – пленники! — Поняла, поняла, поняла! Как бы нам бежать, бежать, бежать… Ругайтесь, ругайтесь, ругайтесь! — Приходи сегодня ночью… Дьявол тебя раздери! Прямо через стену… Десять тысяч чертей! — Хорошо, хорошо, хорошо! Стемнело, как всегда в Африке, быстро. Едва солнце село, короткие фиолетовые сумерки почти сразу же перешли в ночь. Увы, не слишкомто непроглядную – полная меднозолотая луна ярко сверкала на небе. Дождавшись, когда шаги стражников удалятся, пленница выскользнула из дома и, перемахнув через плетень, кустами пробралась к задней стенке соседней хижины… Тихонько стукнула… Часть стенки тут же и обвалилась! Вернее, обвалиться ей помогли… — Марта? – шепотом справились изнутри. — Да. — Заползай! Живо… В хижине, в полутьме, сложно было рассмотреть, кто есть кто. Марта только поняла, что датчан было двое. Один – пухленький, Карл из Ютландии, и второй – совсем еще юный мальчик, его звали Эрик. |