Онлайн книга «Корсар с Севера»
|
Все. Все кончено. Оставшиеся янычары, деморализованные падением пушки, были буквально разорваны на куски разъяренной толпой. Раздались первые радостные крики, быстро переросшие в густой торжествующий гул. Бывшие невольники кричали, обнимали друг друга, подкидывали вверх снятые с янычар тюрбаны и шапки, многие плакали. Олег Иваныч увидел шатающегося поляка. Быстро спустился вниз, обнял: — Ян! Рад, что ты жив! — Я тоже рад, пан Олег. Жаль Марека, бедный парень… Не дожил. — А где Илия? Жив? Не видел? — Где-то на баке… Да вот же он! К корме, переступая выступающие балки, шел по дну трюма Илия, Илия Костадинос — без которого, собственно, и не было бы столь успешного бунта. Впрочем, успешного ли? Все еще только начиналось. Люди расступались перед идущим греком, крики становились тише, вот и совсем умолкли. Илия осторожно нес мертвое тело. Небольшое, худенькое тело подростка, смуглое, с выступающими ребрами и ужасной кровавой раной в груди. — Это Калента, — увидев Олега, грустно пояснил Илия. — Юнга Калента, наш добрый доблестный друг. Он так хотел вернуться домой, в Иллирию… Не судьба. Хотелось бы прочитать молитву. Но не знаю, кем был Калента. Православным, католиком, униатом? Или, быть может, мусульманином? Илия обернулся к людям: — Друзья, нам сейчас некогда бросать в воду мертвых. Мы даже не вышли из гавани, а следует торопиться. Остальные корабли султана близки. Так поспешим же к веслам, поработаем на этот раз для самих себя! Последние слова Илии потонули в одобряющем крике. Опустив мертвого Каленту на мокрые доски трюма, грек осторожно закрыл глаза юноши, прошептал что-то… Оглянулся. Корма пылала пожаром. — Ян, там, на носу, ведра! Добровольцы пусть тушат! Остальные — на весла! Помните — с нами Ялныз Эфе! Илия указал на Олега Иваныча. Тот приосанился. Чего греха таить, приятны были раздающиеся приветственные крики. Положил руку на плечо безымянному негру. Представился наконец: — Олег! О-лег. Негр улыбнулся и по слогам произнес: — Ваб-ба! Ваб-ба. — Ну, пошли, Вабба, грести. Хватай весло — корабль отходит. А корму, похоже, и без нас скоро потушат. И действительно, на корме кипела работа, быстро организованная Яном. Подвешенные на длинных веревках кожаные ведра со свистом падали в море, возвращаясь уже наполненные водой. Черная от копоти и пороховой пыли вода стекала с кормы в трюм теплыми грязными ручейками. Освободившиеся невольники рассаживались на привычные места, брали весла. Илия встал на корме, свистнул в свисток. Поднялись тяжелые весла, одновременно по левому борту и правому. Все-таки, черт побери, весьма впечатляющее зрелище! Весла разом опустились в море. Практически без брызг. Рывок! Рывок! Еще рывок. Раз-два… Раз-два… «Йылдырым», лучшая галера султанского флота, захваченная восставшими рабами, вышла из гавани Хиосса, взяв курс на юг. Курс свободы. Окатывали нос тяжелые соленые брызги. Под свист Илии мерно вздымались и опускались весла. Все как и раньше. Только нет ни плетей, ни надсмотрщиков, ни капитана. Вернее, капитан-то был — Илия Костадинос, свободный капитан свободной галеры. Олег Иваныч греб с душой. Слева держал ручку валка грустноватый Ян. За ним — чернокожий Вабба. А у самого борта — незнакомый амбалистый мужик, как и все, бритый, с густой всклокоченной бородой. Именно его Олег Иваныч видел тогда, внизу. Знакомый звероватый облик… |