Книга Орда (Тетралогия), страница 187 – Андрей Посняков

— Плохо, что ушли.

— У нас — убит Нарамчи, разбойник. Два старика… И ранен Сухэ.

— А девчонки?

— Никто не пострадал… почти.

Пришедшие в себя после налёта обитатели кочевья деятельно наводили порядок: кто зашивал разодранный полог гэра, кто подметал площадку у коновязи, а те, кто постарше, готовили в последний путь убитых. И своих, и чужих.

— Зря мы позволили им уйти, — к спешившемуся Баурджину подошёл один из разбойников, Цэцэг. — Они вернутся. Накопят сил и вернутся.

— Если успеют до возвращения здешних мужчин, — криво улыбнулся нойон.

Цэцэг, хмурого вида парень лет двадцати двух, покачал головой и прищурился:

— А ты хорошо сражался, торговец. Слишком уж хорошо. Где научился так владеть саблей?

— У тангутов, — Баурджин брякнул первое, что пришло на ум.

— У тангутов? — удивлённо переспросил Цэцэг. — Вот уж не думал, что тангуты применяют те же ухватки, что и монголы.

— Видать, переняли…

Нойон посмотрел вдаль, где над сопками, поднималась ввысь еле заметная струйка дыма.

— Подают знак своим. — Цэцэг пригладил рукой растрепавшиеся волосы. — Вернутся.

— Может быть… — честно говоря, Баурджин тоже склонялся к этому.

— Нам надо побыстрей убраться отсюда, — оглянувшись, продолжал разбойник. — Часть товаров навьючим на лошадей. Жаль вот, придётся бросить повозки. Скажи, торговец, мы много бы выручили за них?

— Немало. — Молодой нойон усмехнулся — он уже принял решение. — Мы их и не бросим, продадим.

— Кто их здесь купит?

— Подождём мужчин.

— И сколько ждать? — нехорошо осклабился Цэцэг. — День, два, неделю? А если за это время сюда нагрянут разбойники?

— Не нагрянут. — Баурджин устало махнул рукой. — Смотри, вон уже и нет никакого дыма. Нет, то не разбойники — пастухи с дальних кочевий.

Взгляд нойона упал на приготавливаемых к погребению мертвецов:

— Сожалею о смерти твоего соратника.

— О чём ты? А, Нарамчи… — Разбойник цинично хохотнул. — Он был плохой соратник, слишком болтливый и жадный. Впрочем, земля ему пухом… Так я так и не понял, сколько времени ты собираешься здесь торчать?

— Пару дней. — Баурджин пожал плечами, подумав, что за это время в кочевье что-нибудь да изменится к лучшему — либо вернутся мужчины, либо придёт помощь от соседей, куда, по словам Гамильдэ-Ичена, уже послали гонцов. Жаль, что соседи эти кочевали в дне пути. Ну, по местным меркам — рядом, ближе-то никого не было.

После погребения жители кочевья устроили небольшой пир, поминая усопших. К росшему у могил корявому дереву привязали колокольчики и разноцветные ленточки. Сели тут же, под деревом, разостлав широкую кошму. Выпили арьки…

Второй из оставшихся в живых разбойников — Цэрэн — подсел к Баурджину и неожиданно поинтересовался, не подходили ли к нему насчёт продажи телег.

— Нет, не подходили, — нойон покачал головой. — А что, должны были?

Впрочем, вскоре подошли, уже ближе к вечеру. Точнее, не подошли, а подошла — Боргэ. Пошушукалась о чём-то с сидевшим здесь же рядом Гамильдэ-Иченом, улыбнулась:

— Спасибо тебе, торговец. Если б не ты…

— Не стоит — Баурджин отмахнулся. — Выпьешь арьки?

— Нет, — девушка покачала головой, — я её не люблю, горькая. Наши спрашивают — не хочешь ли ты продать повозки?

— Повозки? Ого! — удивлённо воскликнул нойон. — А что, у вас своих нету?

— Да сгорели. Видать, разбойники подожгли. Наши говорят, странно — вроде разбойников в той стороне, где повозки, и не было… Видно, пустили огненную стрелу.