Книга Орда (Тетралогия), страница 328 – Андрей Посняков

День, как и следовало ожидать, выдался погожим и тёплым. В голубом, чисто вымытом ночными дождями небе весело сияло солнце, отражавшееся в позолоченных крышах дворцов и храмов. Улицы города были полны самого разнообразного народу — мелких торговцев, бритоголовых монахов, слуг, степенно шествовавших на рынок крестьян из ближайших пригородов, нищих. В воздухе кружили вкусные запахи жареной рыбы и только что сваренного риса. Почувствовав голод, Баурджин хотел было зайти в одну из многочисленных харчевен, но раздумал, и, купив у разносчика рыбу, завёрнутую в лист какого-то растения, перекусывал на ходу, по примеру многих выплёвывая на улицу попадавшиеся кости. Потом подозвал водоноса — подбежали сразу трое, средь них и недавний знакомец, веснушчатый Дэн.

Князь улыбнулся:

— Как поживаешь, Веснушка?

— Господин? — хлопнул глазами мальчишка. — Желаете воды?

— Нет, лучше вина или пива.

— У. — Дэн разочарованно свистнул. — Тогда это не ко мне.

— Шучу, шучу, наливай!

Вода, как следовало ожидать, оказалась вкусной, холодной, видать, парнишка тогда не обманул — и в самом деле ходил за водой на родники в сопки.

— Так я занесу вам домой кувшинчик? — приняв обратно опустевший стакан, осведомился водонос.

Ах да... Баурджин уже совсем позабыл, что обещал парнишке постоянно покупать у него воду.

— Да-да, конечно, неси. Мой дом рядом с домом господина Пу Линя, каллиграфа.

— Я помню.

Черт! Вот ещё лишние расходы. По уму, так нужно бы прогнать парня. Впрочем, нет — он может ещё пригодиться.

Впереди, за приземистым складом, блеснула синяя крыша казармы. Именно там должен находиться сейчас тысячник Елюй Люге.

— Елюй Люге? Тысячник? — озадаченно переспросил стоявший у ворот казармы стражник в пластинчатом панцире и с алебардой-клевцом. — У нас вроде таких нет... Ах, приезжий, из северной крепости? Тогда может быть...

В руку стражника незаметно упала медная — круглая с квадратной дырочкой — монета-цянь.

— Подождите-ка, господин, я кликну десятника.

Явившийся на зов десятник (ещё один цянь) тысячника из северной крепости вспомнил и даже обещался позвать, в ожидании чего Баурджин уселся на низенькую скамеечку прямо напротив казармы. По обеим сторонам скамеечки росли густые кусты акации и шиповника, меж которыми вилась узенькая, чисто подметённая тропинка, посыпанная жёлтым речным песком. Этакий небольшой парк, местечко для неспешного гуляния и отдыха приличных людей — неприличные просто не будут прохаживаться вдоль казармы, под пристальным взглядом часового — вот ещё, себе дороже!

В данный момент по аллейке важно прогуливался кот. Огромный такой рыжий котище, толстый, с мохнатым хвостом и узкими, щёлочками, глазами, поглядывающими вокруг совершенно по-хозяйски. Судя по поведению котяры, ему тут явно благоволили и, скорее всего, подкармливали, ибо животное шествовало вальяжно, безо всякого намёка на страх. Сидя на скамейке, Баурджин с интересом наблюдал за котом — вот тот остановился рядом, лениво обозрел нойона, понюхал — учуял, паразитина, запах рыбы! Уселся, облизываясь, правда, долго не усидел, услыхав скрип ворот, навострил уши и, немного выждав, бросился в казарменный двор. Никто ему в сём не препятствовал... даже Елюй Люге, вышедший из казармы как раз навстречу, почтительно отошёл в сторону. Ну и кот!