Книга Орда (Тетралогия), страница 410 – Андрей Посняков

— Хотите вина, господин Бао? — неожиданно предложил секретарь.

— А у вас есть?

— Ну как же в ночном рейде — и без вина? Помилуйте, право. Эй, Хань, несите кувшин и кружки. Пейте... Какая у вас интересная сабля!

— Отобрал у этих, — усмехнулся нойон. — Похоже, монгольская.

— Надо же! Позвольте взглянуть?

Взяв саблю за кончик клинка, Баурджин протянул её Ляну... весёлая улыбка которого вдруг неожиданно превратилась в гримасу!

— Ну, — кивая на Баурджина, жёстко бросил стражникам секретарь. — Хватайте его, что стоите?

На опешившего нойона накинулось сразу несколько.

— Позвольте, позвольте, — закричал князь. — Я — честный человек. Я протестую!

— Ах, извините, — издевательски отозвался Лян. — После всего, что вы тут натворили, я просто вынужден арестовать вас, любезнейший господин Бао!

Мрак наверху и у самой земли,

Чары ночные на воды легли.

Сюй Чжи-мо. Дикие гуси

Сквозь плохо проконопаченные доски струйками сочилась вода, она стояла и под ногами, плескалась снаружи, да, казалось, была везде. Каморка — часть перегороженного досками трюма — оказалась маленькой и тёмной, с низким — так, что никак нельзя выпрямиться — потолком. Стоять было нельзя, лежать — из-за воды — тоже, оставалось лишь в полусогнутом состоянии опереться на внутреннюю стенку, что князь сейчас и делал, на чём свет стоит кляня собственную доверчивость и глупость.

Первый секретарь Лян оказался предателем. И не простым, а, можно сказать, начальствующим, главным. То-то перед ним так лебезили «красные шесты»! Наверняка этот невзрачный толстощёкий чиновник — один из главарей банды. Цзяо Ли — слишком глуп, начальник стражи Фэнь Ю — тряпка, ситуация идеальна для всякого рода злоупотреблений, тем более что в руках первого секретаря сходятся все нити власти. Лян действовал осторожно — умный, чёрт! — но вот с Ченом и Дэном Веснушкой, кажется, прокололся, по крайней мере хотелось бы в это верить. Верить...

Баурджин невесело усмехнулся: что толку сейчас верить или не верить, когда нужно думать об одном — как выбраться? Его не убили сразу, лишь сковали, а затем повезли в порт — и вот тогда-то нойон и почувствовал что-то неладное. Одно дело — арест, который можно было бы потом оспорить в суде, а вот порт... Куда они везут его на этом утлом судёнышке? Зачем? Пытать? Так это можно было сделать и в Ляояне, да на той же красильне. Казнить? Для этого нехитрого дела тоже вовсе не обязательно куда-то везти. Но тогда — зачем?! Неизвестность была страшнее всего. Спина давно затекла, ноги казались ватными, в голове шумело, словно огромные пенные волны бились о прибрежные камни. Позвякивали цепи на руках, на ногах не звенели — булькали. Хорошие цепи, крепкие. Если такие резко набросить на горло тюремщика... И что дальше? Ну, задушишь одного, далеко не самого важного, а потом?

Внезапно люк в потолке распахнулся, на миг ослепив узника ярким солнечным светом. Упала вниз узкая лестница.

— Вылезай!

Пошатываясь, Баурджин выбрался на палубу, щуря глаза от света. Пылающее в безоблачном небе солнце отражалось в бирюзовых волнах, дул небольшой ветер — бриз, пахло свежестью и влагой.

Море! Чёрт побери, море! Во-он там, далеко-далеко — берег тёмно-зелёной дымкой. И маленький рыбацкий челнок. Мирный труд мирных людей...