Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Где же они? И в самом деле — где? Вот, прямо — дом Лу Синя, вот — Юань Чэ, а вон там... Нет, и там тоже пусто. — Разделимся, — коротко приказал нойон. — Ты, Веснушка, вместе с Ченом обойдёте дом Лу Синя и Юань Чэ. Остальные... ты, Лю, и все прочие — пойдёте во-он к тем домам. Что на той улице? — Не знаем... — Ладно, я — туда. Как кого-нибудь увидите — кричите сойками! — Крикнем, господин! — Удачи! Баурджин юркнул в проулок и, пройдя по грязной луже, вскоре оказался на небольшой чистенькой улочке, усаженной ивами и платанами. В свете луны поблескивали распахнутые настежь ворота небогатого с виду дома. Впрочем, тут все домики были такие — небогатые, но чистенькие, уютные. И все — с запертыми воротами. А вот этот... Скрываясь под кронами ив, нойон юркнул во двор... И тотчас же прижался к стене! Как раз в этот момент в доме послышался женский крик — крик ужаса и боли. И ещё какой-то безнадёжности, что ли... Двое здоровяков с красными светящимися шариками на плечах в буквальном смысле слова выбросили из дому миловидную женщину лет тридцати — растрёпанную, полуодетую, плачущую. Следом за ней во двор полетели и дети — мальчик и две девочки — все на вид лет по десять-двенадцать. — Возьмите её! — выйдя из дома, распорядился щекастый секретарь Лян — Баурджину было хорошо видно его искривлённое гнусной гримасой лицо. Остальные члены шайки — шестеро мускулистых бойцов и один задохлик, следователь Мао Хань-шэньши, — почтительно поклонившись главарю, ринулись ревностно выполнять его приказание. Несчастную женщину рывком подняли на ноги. А Мао Хань так даже глумливо разорвал на ней халат: — Ты только взгляни, господин Лян, — какие титьки! — Он усмехнулся и ущипнул схваченную за грудь. — Ах, как приятно, правда? А будет ещё приятнее, тебе и твоим ублюдкам, если ты не скажешь, куда твой муженёк дел списки? — Какие списки? — плача, замотала головой женщина. — Клянусь, я не знаю, о чём идёт речь. — О том, что он обманом отнял у одного старика, актёра уличной труппы! О том, что вовсе не принадлежит и никогда не принадлежало твоему паршивому муженьку Ба Дуню, сука! — В бешенстве произнеся эту фразу, Лян принялся хлестать несчастную по щекам. — Говори, говори,тварь! Баурджин у стены весь обратился в слух. Ба Дунь! Вот, оказывается, чья это семья. М-да, не повезло бедолагам... — Я не знаю... Не видела... муж никогда не приносил с работы никаких бумаг. — А это и не бумаги, сука! — Лян схватил женщину за волосы и вкрадчиво пояснил: — Такие узенькие бамбуковые пластинки, понимаешь? С надписями... Где они? — Не понимаю, — гулко произнёс Мао Хань. — Зачем вообще нужно было составлять эти списки? — Видишь ли, друг мой... — Лян ненадолго оторвался от своей жертвы. — Их сделал Чунь Хуа, владелец красильни, когда задумал выйти из нашего дела. О, это опасная вещь! Там много имён, очень много... и каких имён! Так где ж они, сука?! Мы перевернули весь дом — и ничего. Где? Где? Где?! Голова несчастной дёрнулась. — Сейчас мы тебя изнасилуем, — гнусно ухмыльнулся Лян. — Все по очереди... Хотя... — Бандит на секунду задумался и улыбнулся ещё гнуснее. — Нет, зачем доставлять тебе удовольствие? Эй... — Он обернулся к своим и кивнул на детей, застывших в ужасе. — Хватайте ублюдков и рубите им головы. Быть может, эта тварь сейчас станет сговорчивей! |