Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Иди ко мне, душа моя! — погладив девушку по спине, позвал Баурджин. — Иди ближе... вот так... Наложница снова застонала, сладострастно и томно, и её лучистые карие глаза, казалось, светилось счастьем. — Ну, вот, — наконец, произнёс князь. — А ты говорила — работа! Подмигнув, он весело засмеялся, и Сиань Цо тоже заразилась, зашлась смехом. Так и хохотали вместе, долго-долго, покуда вдруг девушка не присмотрелась к висевшим на шее нойона талисманам. Один, серебряную стрелу, она уже видела и раньше, а вот второй — перстень с «тигриным глазом»... Увидев его, Сиань Цо отпрянула в ужасе, словно бы прикоснулась к змее: — Откуда... Откуда у вас эта вещь, господин? — Подарок, — не стал врать князь. И в самом деле — зачем врать наложнице? — Это кольцо... Его подарила женщина? — девушка закусила губу. — Женщина, — кивнул Баурджин. — А тебе, душа моя, что до неё? — Её зовут Турчинай, — молвила наложница тихо и безысходно. — Ведь так? — Так. А откуда ты знаешь? — Я была у неё в танцовщицах два с половиной месяца. Больше не вынесла... Хочу предупредить вас, мой господин — это очень злая, коварная и опасная женщина! А её душа изменчива, как душа ядовитейшей болотной гадины, или вот, как этот перстень, «Тигриный глаз». О, как ей бы подошло это прозвище! — Тигриный глаз, говоришь? — негромко повторил князь. — Что ж, посмотрим. Глава 9 Весна 1217 г. Ицзин-Ай ИМБИРНОЕ ПИВО И ЯДРЁНЫЙ КОРЕНЬ
Весна навалилась на город тёплым, пахнущим пряными травами, ветром, зелёной блестящей листвою, буйным цветом акаций и лип. Каждый день ярко светило солнце, и небо было безоблачным и голубым, а ночью — звёздным. Влюблённые парочки прогуливались по липовым аллеям близ самой крепости каждый вечер, и до поздней ночи заливисто пели соловьи. Баурджин почти каждый вечер собирал у себя компании. Нет, не только, и не столько для пьянства, сколько для общения и скорейшего решения важнейших дел, которые наместнику казалось лучшим обсуждать именно так, в ближнем кругу, весьма частым гостем в котором стал и судебный чиновник Инь Шаньзей. А дела, честно сказать, двигались медленно — почти что никак. По указанию следователя его доверенный человек Кижи-Чинай несколько раз заговаривал об убитых рабочих с хозяином постоялого двора Шань Ю и обслугой. Не очень-то много удалось выяснить — лишь только то, что места для четырёх человек — ремонтников — были заранее оплачены каким-то неприметным господином, имени которого никто не запомнил. Установить сего господина — именно такую задачу и поставил теперь следователь Инь Шаньзей своему доверенному человеку, и задача сия, похоже, оказалась для того неподъёмной. — Весна, — сидя на галерее в глубоком кресле, Баурджин отпил из широкой пиалы чай и, прикрыв глаза, посмотрел на редкие оранжевые облака, подсвеченные вечерним солнцем. — Скоро — вой уже сейчас — по шёлковому пути пойдёт множество караванов, куда больше, чем зимой. А банда жестоких разбойников так до сих пор и не найдена! — князь раздражённо поставил пиалу на переносной столик. — Что, плохо ищете? Инь Шаньзей ничего не ответил, лишь опустил глаза — а что тут скажешь? Никаких новых жестоких убийств в последнее время не было — с одной стороны, хорошо, но с другой — совершенно не за что зацепиться. Подставной караван, отправленный в целях привлечения лиходеев, так никого и не привлёк и, судя по всему, спокойно проследовал до Турфана. А теперь вот должен был вернуться обратно. |