Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Сиань Цо прижалась к нойону, словно требующая ласки кошка. И опять! Одежду — в угол, покрывало — прочь, изгибы тел, тяжёлое дыханье, стоны... — Соседи снизу, верное, подумают — здесь кого-то убили! — одеваясь, хохотнул Баурджин. — Ты куда, мой князь? — На улицу. — Ах, уже покидаешь меня? — А ты тоже не лежи — одевайся! Во-он я смотрю, на улице народ гуляет, словно праздник какой. — Так ведь и праздник, — Сиань Цо проворно натянула одежду. — День рождения царевича Шакьямуни — Будды! — Вот так да! — хлопнул в ладоши нойон. — Вот это опростоволосились — День рождения самого Будды, а мы с тобой трезвые, как детсадовцы в будний день! Пойдём, пойдём гулять, купим вина, повеселимся... заодно потренируемся на некоторых... гм-гм... прохожих. — Как это — на прохожих? — Увидишь! Ну, что ты там копаешься, душа моя? — Сейчас иду. Только наложу помаду. — Помаду она наложит... Весь город горел разноцветными фонарями — красными, жёлтыми, синими. Всю ходили толпы празднично одетых людей, звенели колокольчики, слышались песни и смех. В саду, у харчевни, и по углам улиц играла весёлая музыка — лютни, бубны, флейты. Юные девушки кружись в танце, подняв к небу тонкие, украшенные браслетами, руки, пахло варёным рисом, сладостями, имбирным пивом — так вот в честь какого праздника трактирщик его наварил! Ну да, во дворце ведь тоже готовились, только одному Баурджину было не до того. Князь и Сиань Цо, смеясь, купили у разносчика вина, выпили, и свернули на полутёмную улочку, освещаемую лишь отблесками праздничных фонарей да медно-золотистой луною. — Ты спрячься во-он за теми деревьями, — Баурджин показал рукой. — А я тут, на скамеечке посижу, за акациями. Мало ли... — А-а-а... А что мне там, за деревьями, делать? — Ждать! Как свистну — выбегай, ну а потом — как учил. Поняла? — Угу, — девушка вдруг засмеялась и послушно спряталась за деревьями. А князь притаился на своей скамеечке, словно поджидающий добычу паук. Первым появились какие-то два старика — их Баурджин пропустил, пожалел старость. Так же проигнорировал и подростков, почти детей — слишком уж молоды. А вот следующий — лопоухий парень с круглым лицом... Вон обернулся на свет... Ха! Да это же наш старый знакомый — деревенщина! Интересно, клюнет? Еле сдерживая смех, наместник тихонько свистнул. Выбравшись из-за деревьев, Сиань Цо возникла на улице, словно привидение. Точнее — словно некое мимолётное видение, говоря словами поэта, гений, так сказать, чистой красоты. В приталенном нижнем халатике, с тонким серебристым поясом... у-у-у... Надо быть последним дураком. Чтобы пропустить такую девушку, и даже не попытаться познакомиться! Вот и деревенский простофиля оказался вдруг не таким уж и простофилей — увидав светлое одеяние Сиань Цо. Е пушистые волосы, совсем потерял голову. Побежал, пару раз завалившись и едва не сбив со скамейки притаившегося в засаде Баурджина. О, да он ещё и пьян, собака! — Девушка, девушка! Эй-эй! — простофиля быстро нагнал незнакомку, честно говоря, не особенно-то и спешившую. Пьяно улыбаясь, подхватил под руку: — Хотите, я вам покажу крыску? — Кого? — Крыску... Вы не п-подумайте, я е в лавке купил, последние деньги отдал... Вот. Смотрите! И тут раздался истошный девичий визг, такой, что Баурджин, уже даже не сдерживая хохот, всё же вынужден был вмешаться, грозно насупив брови: |