Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Места здесь глухие, дикие, — жаловался ямской начальник. — Вот и бережёмся. А вы, стало быть — дорожники? — Они самые, — князь усмехнулся. — Камни, кирпич везём, известь. — Ого! Что, в урочище камней нету? — Не всякий камень для дорожного полотна пойдёт, — со знанием дела отозвался Баурджин. — Далеко не всякий. А что, ремонтники у вас ночуют? — Нет, у них сейчас свой лагерь. Далеко к хребту продвинулись, на несколько десятков ли, накладно им взад-назад ездить. — А как же разбойники? Не боятся? — Кто ж их не боится? — вздохнул толстяк, звали его Ань Цулянь. — Берегутся, стражу по ночам выставляют. Да и кому они нужны-то, дорожники? Что с них брать — кирпичи да камни? — Так самих в рабство? Ань Цулянь посмурнел лицом: — А вот это, господин мой, лиходеи не делают. Никого в плен не берут — убивают всех! Да и нападают в основном на богатые караваны. — Всех... — князь поджал губы. — И давно они у вас объявились, разбойники? — Да с весны. Раньше тоже, бывало, нападали на караваны — но не так жестоко, вполне можно было и откупиться, — ямской начальник вдруг улыбнулся. — А что мы тут-то стоим? Прошу в дом, отведаем ужин. Ямской дом, как это и было предусмотрено, оказался вполне просторным: в нём имелась и общая зала — трапезная, и кухня, и — на втором этаже — отдельные комнаты — опочивальни для солидных путешественников, внизу же, сразу за трапезной — людская, общая спальня для народа попроще. Во дворе, окружённом мощной стеной, располагались хозяйственные постройки, места для лошадей и волов, колодец. — Вода здесь не очень хорошая, солоноватая, — жаловался Ань Цулянь. — мы всегда к урочищу, на родник, ходим. — И тоже не боитесь разбойного люда? — Так ведь они только на богатый караван объявляются, — грустно улыбнулся ямской начальник. — Неведомо как узнают — и оп! Тут как тут! — А про последнее нападение ничего не слыхали? — продолжал допытываться нойон. — Нет, — толстяк пожал плечами. — Оно ведь далеко от нас было. Как раз там, где сейчас дорогу ремонтируют. Знаю только, что убили там всех. И какой-то грохот стоял — далеко слышно было. Слов дэвы гвозди в скалу забивали! Грохот... Баурджин поджал губы. Ясно, какой грохот. Пуля-то — револьверная, от нагана. И наверняка у бандитов ещё и кое-что посерьёзней имеется — карабины, винтовки, быть может — пулемёты даже... Делов наделать могут. Брать! Надо брать банду! А взялись они, скорее всего — из урочища! Туда же странным образом переместился и старый дацан. Из Оргон-Чуулсу — в Уголцзин-Тологой. Жаль, жаль, покуда ничего толком неизвестно. И главное — сколько их? Какое оружие? Эх, узнать бы... Уже после сытного ужина, в отдельной опочивальне — кстати, довольно-таки уютной — Баурджин продолжал размышления. Начальник станции говорит, что нападения — именно вот такие, жестокие, нападения — начались с весны. Что же раньше не сообщали о странных стрелах? Наверное, не придавали значения — стрелы и стрелы, мало ли кого какие бывают наконечники? Не обращали... Только ушлый следователь Инь Шаньзей обратил. Вот его-то и нужно оставить здесь, именно его и оставить! Ведь информация о караванах идёт в банду именно отсюда — с имперской ямской станции, больше-то просто неоткуда! И как-то быстро она проходит, информация. Кто-то явно действует ночью — остановился караван на ночлег, а утром, или под вечер, где-нибудь в горах или в урочище — глядь, и засада! А как можно быстро передать сообщение отсюда, скажем, к дальним оврагам, непосредственно в урочище — а это километров семь-восемь. Лошадь. Точнее — всадник. Ведь не бегом же бежать. Хотя — почему бы и не бегом? За соответствующее-то вознаграждение... Вполне можно и пробежаться! Полтора часа — туда, полтора — обратно. Вполне можно за ночь успеть, не так уж сейчас темно — луна, звёзды — да и дорогу отремонтировали, уж, всяко, не заплутаешь. Да! Здесь, именно здесь, на постоялом дворе и находится информатор. |