Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Одна. — Кералан кивнула и вдруг улыбнулась. — А обидеть меня трудно — я владею многими древними знаниями. — Во! А говоришь — не колдунья! — Разве я так сказала? — Ну, почти так… Чай пить будем? — снова почувствовав сильный приступ голода, юноша справедливо рассудил, что коль уж позвали в гости, так уж, наверное, накормят. Хозяйка юрты всплеснула руками и засмеялась: — Ах, да! Ты же, верно, голоден. Сейчас… Зайдя за кошму, отделяющую женскую половину юрты, она принесла оттуда небольшую шкатулку и, поставив на огонь котелок, высыпала на плоский камень чёрные пахучие листья — чай. — Да, — радостно кивнул Баурджин. — Чайку сейчас неплохо попить будет. Ещё б и поесть. — Поешь. — Кералан-Дара рассмеялась. — Вообще, ты мне нравишься! — А уж ты-то мне как! Честное благородное слово! — Верю, верю. — Девушка с хохотом замахала руками. — У меня как раз есть тушёное мясо. Сейчас разогрею. А ты пока расскажи о себе. Знаешь, в наших местах редко встретишь кого-нибудь, с кем можно вот так посидеть, попить чаю, поговорить… В зелёных глазах Кералан на миг промелькнула тоска. Настолько безнадёжная и лютая, что Баурджин даже поёжился, поспешно сделав вид, что ничего подобного не заметил. Даже наоборот, улыбнулся: — О себе? А что рассказывать-то, коли ты и так умеешь читать мысли! Ну-ка скажи, как меня зовут? Поставив на огонь жаровню с мясом, девушка уселась на корточки прямо напротив гостя, так, что распахнувшиеся полы её дээли обнажили стройные ноги. «А она ведь смуглая! — почему-то подумал Баурджин. — Или просто загорелая? Ну да, лицо — явно загорелое… Значит, много времени проводит на открытом воздухе. Охотница?» — Да, охотница. — Юная хозяйка улыбнулась и вдруг снова нахмурилась. — Не могу! — немного погодя призналась она. — Не могу прочитать твои мысли! — Но ведь только что же читала! — То были твои мысли обо мне. А вот что касается всего остального… Ты закрытый. Настолько плотно, что… Что мне ничего про тебя не узнать. Да, бывают такие люди, и ты — один из них. Хотя… — Кералан подвинулась ближе, так, что изумрудные глаза её вдруг оказались огромными, как бескрайня весенняя степь, а губы… губы… Баурджин дёрнулся вперёд и, притянув девушку к себе, крепко поцеловал. Прямо в губы! — Ого! — лукаво улыбнулась красавица. — Тебе нравится вкус поцелуя? Странно для монгола. — Я не монгол, я найман. — Невелика разница! А ну-ка, ещё! Гость с удовольствием повторил, и на этот раз целовал девушку долго, умело и нежно, так, что та застонала… — Ах… Как же тебя всё-таки зовут? — Баурджин… — прошептав, юноша снова прильнул к зовущим девичьим губам. Руки его скользнули под шуршащий шёлк халата, погладив и обнажив плечи, грудь… К груди-то Баурджин и перешёл, предварительно поцеловав шею. Ах, сколь восхитительно было ласкать твердеющие соски языком, чувствовать, как трепещет девичье тело, как жаждет любви… А руки тем времени уже гладили стройные бедра, залезали в пупок, ниже… — Ну… — широко распахнув глаза, жарко воскликнула Кералан. — Раздевайся! И, сбросив на пол дээли, обнажённая, улеглась на ложе… Юноша проворно освободился от одежды… — Как хорошо, что я тебя встретила… Нет, правда. Не веришь? — Верю. Обессиленные, они лежали рядом, и голова девушки покоилась на груди Баурджина. |