Книга Месяц Седых трав, страница 119 – Андрей Посняков

— А не пора ли нам идти? – несколько ревниво произнесла Джэгэль-Эхэ.

Друзья посмотрели на нее и дружно рассмеялись.

В лесочке – впрочем, лесочком это казалось лишь издалека, просто росли на вершине холма кусты да пара корявых сосен – собрались почти все, мокрые, исхудавшие, но довольные. Не было Гаарчи и Хуридэна… наверное, промахнулись, выбрались из воды не в том месте.

— Ничего, – махнул рукой Баурджин. – Утром их отыщем, пошлем кого-нибудь. Сейчас что будем делать?

— Я бы ушел как можно дальше от реки, – негромко промолвил Гамильдэ-Ичен. – Хотя бы во-он к тем сопкам. – Он показал рукою на север. – Там, кажется, настоящий густой лес – есть где укрыться на первое время.

Баурджин кивнул:

— Пожалуй, мы так и сделаем – оставаться здесь слишком опасно. Эх, жаль Гаарчу с Хуридэном, но уж ничего не поделаешь – нам их сейчас не найти. Правда, можно немного подождать, ведь погони нет.

— Да, подождем, – засмеялся Кэзгерул Красный Пояс. – Заодно и отдохнем малость, переведем дух. Как ты нас нашел, анда?

— Долго рассказывать. Не сейчас.

Безрезультатно прождав отставших, по прикидкам Баурджина-Дубова, примерно около часа, беглецы решительно зашагали по плоскогорью, спускаясь с холма в узенькую долину. Вот тут уже пришлось пожалеть, что ночь почти безлунная, темная! Того и гляди, можно было переломать ноги, а то и шею, угодив в расщелину или споткнувшись об какой-нибудь камень. Хорошо хоть в долине мягким ковром расстилалась под ногами трава. А сопки впереди уже были вот они – рядом. И точно – все покрытые лесом!

— Славно! – зябко потирая руки, радовался Гамильдэ-Ичен. – Уж в лесу-то нас никто не найдет, не догонит, уж там-то мы спрячемся. Жаль только, сложно идти по такой темени!

И, словно в ответ на его слова, темнота вдруг озарилась светом! Сотни факелов вспыхнули разом – ну, почти разом, – озаряя оранжевым светом долину. Баурджин похолодел – их окружала по крайней мере сотня конных воинов. А впереди, преграждая беглецам путь, сидя на белом коне, довольно ухмылялся… Боорчу!

Вот вам и пьяница!

— Так вот зачем ты пробрался в мое кочевье, охотник-мерген! Я сразу узнал тебя, светловолосый! – глядя на связанного Баурджина, великий хан тайджиутских родов Темучин сурово сдвинул брови. – Тебе было мало тех милостей, которые я тебе оказал, возвысив твой род? Ты решил обмануть меня! Нанести мне вред! И, клянусь Тэнгри, если бы не мой верный Боорчу, ты, шелудивый пес…

— Не дело великого хана оскорблять безоружного пленника, – покачал головой Баурджин, не без интереса рассматривая Темучина.

Ну, да, именно его он тогда и встретил в охотничьем домике, в компании Джэльмэ. Повелитель… Властен, глаза желтоватые, тигриные, лицо, пожалуй, вполне обычное, не столь уж монгольское – без резко обозначенных выдающихся скул. Усы как у старшины Старогуба. Но взгляд, взгляд! Словно бы прожигал насквозь. Истинный Повелитель!

— Великий хан, позволь молвить, – с визгом выкатился под ноги хана грязный гнилозубый старик, растрепанный, с выпученными глазами и искаженным в гримасе ртом, вполне достойный украсить своей особой какую-нибудь психиатрическую лечебницу.